– Это какие-то магические штучки, – сказал Фрэнк, бросив спичку. – Я сначала посмотрю, как она напишет. И что из этого выйдет.
Он посмотрел на листок с черными значками, потом перевел взгляд на чистый лист перед Шарлоттой. Та взялась за спичку и, пока Фрэнк переводил взгляд с листка на листок, начала выводить круги и кривые линии.
– Смотрит, не превращусь ли я в жабу, – хмыкнула она.
– Ну, – словно защищаясь, ответил Маррити, – это как с дегустацией блюд. Если они отравлены, лучше, если попробует только кто-то один.
– «Но также служит тот, кто лишь стоит и ждет», – процитировала Шарлотта. Судя по голосу, Маррити показалось, что ее это забавляет. Шарлотта изводила уже третью спичку. Маррити запоздало вспомнил мелодию, которую она напевала: «До свиданья, черный дрозд».
– Сегодня вечером поговорим обо всем поподробнее, – сказал Мишел, – в безопасном месте. А сейчас мне хотелось бы знать, – где они теперь, те люди, с которыми вы работали до сих пор?
– В Палм-Спрингс или направляются туда, – Шарлотта, покусывая нижнюю губу, делала вид, что водит глазами по листку, – для отвода глаз, догадался Маррити. – Та штука, которую соорудил прадед моего приятеля… я об этом не все знаю, но, поговаривают, что она может полностью удалить из картины мира чью-то линию жизни. Она использует некую энергию… это как-то связано с космологической постоянной Эйнштейна. В других измерениях ее значение больше, а у нас она стремится к нулю. Так большой пляжный мяч оставляет на плоском листе бумаги отпечаток размером с десять центов. Старик говорил, что вычисление этой константы – самая большая ошибка его жизни.
Маррити услышал, как заерзал на стуле старый Мишел. В его голосе впервые прорезался интерес:
– Вы хотите сказать, что они могут сделать кого-то вовсе не существовавшим? Не останется ни записей, ни памяти о нем?
– Угу… – Шарлотта дорисовала последний кружок и уронила на стекло столешницы последнюю спичку. Повернувшись к Маррити, она показала ему ладони.
– Никаких побочных эффектов! – бодро сообщила Шарлотта, хотя Фрэнку показалось, что голос ее звучит резче, чем следовало.
– И он, – нетерпеливо напомнил о себе Мишел, – этот… конвертер энергии вакуума где-то локализован?
– Да, – кивнула Шарлотта. – Один из моих нанимателей говорил о некоем «изолированном объекте».
Лепидопт зажег еще несколько спичек, и Маррити, взяв одну из них, начал копировать знаки на свой лист бумаги. Он был рад, что его исцарапанная ладонь не оставляет на бумаге следов крови – бог знает, к чему это могло бы привести.
Мишел покивал.
– Полагаю, он мог говорить о «сингулярности». Эйнштейн намекал в своих записях на нечто в этом роде, и мы много лет задавались вопросом, что же такое он на самом деле вычислил. Надо будет этим заняться – хотя не уверен, что моего уровня математики достаточно, – он искоса взглянул на Шарлотту. – Они когда-нибудь испытывали его?
Шарлотта пожала плечами.
– Кто может знать?
– Конечно, конечно… И где это – где в Палм-Спрингс?
– Ну, точное место – мой главный козырь, – напомнила Шарлотта. – Назову его в обмен на возможность использовать машину времени. Мы, то есть они, знают, что машина у вас. Сегодня одного из их людей подстрелили, когда вы забирали ее из дома бабушки Фрэнка.
При этих ее словах Маррити посмотрел на Лепидопта, и ему почудилось, что тот чуть прикрыл глаза – с удовлетворением?
– Вы сказали, что предложили им сделку, – напомнил Мишел, – и вернетесь к своему предложению, если не договоритесь с нами. Что вы предложили им?
– Они хотят убрать дочку Фрэнка, чтобы она не сожгла их фильм и вообще не спутала их планы. Но между Фрэнком и Дафной существует психическая связь, ментально они сиамские близнецы, и ее невозможно изолировать или стереть, пока Фрэнк жив. Конечно, они были бы не прочь просто убить Фрэнка и продолжать свое дело, но я предложила вместо этого стереть
Маррити оторвался от бумаги и взглянул на нее. Шарлотта смотрела через стол на Мишеля, и Маррити увидел ее глаза за темными очками. Но едва заметив на нижних ресницах блеск слез, которые она досадливо смаргивает, он поспешно вернулся к листку.
– Это я запорола операцию, – продолжала Шарлотта, – так что если бы меня вовсе не существовало, машина времени досталась бы им, а не вашим людям. Я предложила им сделку – обменять меня на Дафну.
Лепидопт, нахмурившись, склонился к ней.
– Мисс… гм… Тина, – начал он, – вы предложили им стереть ваше существование? Никто вас не вспомнит, все, сделанное вами, не оставит ни малейшего следа – это хуже смерти!
– Или лучше, – ответила Шарлотта. – Но если вы мне позволите воспользоваться машиной времени, без этого можно будет обойтись.
– Вы сделали что-то такое, – тихо проговорил Лепидот, – что хотите отменить.
Маррити закончил копирование странной диаграммы. Мишел забрал листки и стал придирчиво проверять.
