Три дня до небытия полностью

– Мистер Джексон, – представил он, – это Шарлотта… э…

– Шарлотта Пау Тина, – насмешливо улыбнулась Шарлотта, оставшись сидеть.

Лепидопт усмехнулся и отметил, что Маррити тоже усмехается. Всякий, у кого ребенок любит читать, узнал бы это название. Лепидопт пожалел, что не помнит, как звали свинку из «Паутины Шарлотты» и не может придумать остроумного ответа.

– У вас есть дети? – обратился он к женщине.

– Маленькая девочка, если повезет, – ответила она. – Партеногенез.

Лепидопт ответил недоуменным взглядом и, отодвинув металлический стул, сел по другую сторону столика, в полупрофиль к Шарлотте и так, чтобы пола куртки не закрывала доступ к поясу.

– Я Юджин Джексон, – представился он. – К нам сейчас присоединится еще один человек – может быть, двое. Мы хотим забрать вас обоих отсюда в надежное место.

– Прежде чем мы поедем с вами, я хочу обсудить некоторые условия, – ответила Шарлотта. – С прежними нанимателями я заключила сделку, и я никуда не поеду, пока мы с вами не договоримся.

Мишел подошел к их столику, одной рукой держа стул. Он поставил его задом наперед и сел верхом, облокотившись одной рукой на спинку. Другой рукой он достал из внутреннего кармана два сложенных листа бумаги с рваными краями и положил их на стол.

– О чем будем договариваться? – бодро спросил он. – Не возьмет ли каждый из вас по листу? Только не намочите их. Орен, у тебя спички есть?

Шарлотта протянула зажигалку, но он отказался:

– Нет, нужны спички.

– У меня есть, – сказал Маррити.

Передвинувшись, он вытащил из кармана и кинул рядом с пепельницей картонные спички, потом взял и нетерпеливо развернул бумагу. Это был чистый лист, непривычно шершавый на ощупь.

– Ручная работа, – пояснил Мишел.

– Я выведу вас на своих прежних нанимателей, – сказала Шарлотта, – и расскажу все, что о них знаю, если вы спасете Дафну и позволите мне воспользоваться машиной времени, – она улыбнулась. – А поскольку это – машина времени, я должна воспользоваться ею прежде, чем выведу вас на них.

Мишел рассмеялся и вытащил из кармана еще один листок. С виду это была обычная бумага для пишущей машинки, исписанная черными чернилами.

– Нет, прежде не выйдет. Орен, ты помнишь это упражнение: помоги им обжечь несколько спичек. Я хочу, чтобы каждый из вас скопировал на бумагу изображенные здесь символы.

Развернув третий лист, он разгладил его на столе.

Лепидопт узнал кривые и круги – это был колмосин, тип письменности, иначе называемый «ангельское перо» или «детские глазки», потому что многие знаки очертаниями напоминали детский рисунок глаза. Взяв картонные спички Маррити, он вырвал одну из книжечки и чиркнул ею. Головка вспыхнула фиолетово-желтым огоньком.

Маррити изучал шесть строк сложных знаков.

– А нельзя просто отксерить их на чистых листах?

– Нет, – ответил Мишел, – рисовать надо собственноручно и только обгорелой спичкой. Причем обратите внимание, что в оригинале ни одна из линий не соприкасается с другими. И на ваших копиях тоже не должны.

Лепидопт загасил спичку и взялся за следующую.

– Головку отломите, – посоветовал он Маррити. – Картонной палочкой проще рисовать.

В носу у него защекотало от запаха серы.

– Это что? – осведомился Фрэнк, пальцем подталкивая к себе спичку. – Тест на координацию или что-то в этом роде?

– Это амулет, – объяснил Мишел. – Нечего ухмыляться, его изобрел ваш прадед. В 1944 году – в помощь армии! – он от руки переписал и продал с аукциона свою статью по теории относительности 1905 года. Никто не заметил среди непонятных символов, обозначающих системы координат и постоянную ускорения, знаки колмосин – а ведь ФБР не выпускало его из вида. Впрочем, к тому времени, как рукопись попала в библиотеку Конгресса, мы уже изъяли тот лист. Он на это и рассчитывал, – старый оперативник обернулся к Лепидопту. – Ты же не потерял свой голографический талисман дальновидца?

Лепидопт кожей груди чувствовал маленький диск с запечатанным в нем фрагментом Эйнштейновской рукописи.

– Нет, – сказал он вслух, подумав при этом, что он не дальновидец, дальновидцем был Сэм Глатцер. И зажег новую спичку.

– А что изменится, – спросил Маррити, – в нынешнем положении вещей после того, как мы это проделаем?

– Лихо закручено! – отметил Мишел.

– Он преподает английскую литературу, – слегка пафосно произнесла Шарлотта, взяв Маррити под руку.

– Ага, – Мишел внимательнее взглянул на Фрэнка. – Такой лист, сложенный должным образом и приложенный к вашей коже, помешает похитителям вашей дочери вас выследить. Тогда мы сумеем подобраться к ним незаметно. В данный момент вас обоих защищает мое присутствие, – сдвинув рукав куртки и рубашки, он показал черные линии татуировки на правом предплечье, – но рядом я буду не всегда.

– Ладно, – Маррити высвободил у Шарлотты руку и взял одну из лежащих перед ним спичек. Краем глаза он увидел, что спичку взяла и Шарлотта, но замялась, напевая себе под нос какую-то старую полузабытую мелодию.

Ну, конечно же, сообразил он, она ничего не сможет сделать, если никто не будет смотреть, как она пишет.