– Мечтаю до сих пор, – Ксан усмехнулся. – Потому и сказал, что завидую твоей сдержанности. Знаешь, что я сделал в первый день после того, как устроился в Службу контроля? Скопировал все материалы дела. Протоколы осмотра места преступления, допросы подозреваемых, свидетельские показания, визоснимки… После повторно обошёл свидетелей и каждому честно объяснял, что я – сын покойной Рейнéлии Терн, для меня жизненно важно найти виновного. Ночами, драный Хаос, чертил схемы, пытался понять причины. Ничего! Не за что даже зацепиться! Да, обманывал жену, да, скандалил с любовницей, но Ардо крутился так четыре года.
Он виновато посмотрел на меня.
– Тебе это неприятно слышать.
– Неприятно, но необходимо. Ксан, я тоже много лет живу с желанием узнать правду. Даже если это окажется такая правда, после которой у меня не будет ни отца, ни матери. И я обязательно найду ответ – кто и почему.
– Думаешь, тебе повезёт больше, чем… другим? – Ксан явно собирался сказать: «Больше, чем мне», но в последнюю секунду поправился.
– Я упрямая.
– Это хорошо, – неожиданно подытожил он. – Обещаю, Эля: как только ты защитишь диплом, мы займёмся делом Ардо. Вместе. Возможно, я зря сдался.
Стало так легко, словно он снял с моих плеч огромную тяжесть, которая навалилась с утра и с каждым новым открытием лишь усиливалась. Всё показалось преодолимым – и крутой поворот в судьбе, и ненависть мамы, и запутанное прошлое.
– Но для этого тебе придётся здорово потрудиться. К сожалению, об обычных лекциях придётся забыть, заниматься будем по особой программе. Общие основы магии и менталку я потяну сам, остальное согласуем с преподавателями. Регенерацию и целительство возьмёт Сали, пространственными перемещениями с тобой займётся элара Верд, трансформацию уговорю вести элара Корна, визуализацию… – Ксан поймал мой ошарашенный взгляд. – Эля, ты со всем справишься. К тому же я всегда буду рядом. Завтра принесу тебе карманный визион, можешь связываться со мной в любой момент. И живу я тоже в общежитии, на первом этаже, сто семьдесят шестая комната.
– Ты работаешь, – сказала я совсем не то, что думала.
– Поверь, для тебя я найду время. И приду сразу, как буду нужен.
Раньше на такое была способна только Лери. Выслушать и поддержать в любое время дня и ночи. Но подруга – это другое. На Лери не хотелось постоянно смотреть, любоваться правильным чётким профилем, гадать – какие на ощупь эти невероятные снежные волосы? Мягкие? Кэсси… Ой-ой-ой! Я учиться должна! Осваивать магию! А в голову лезут мысли одна глупее другой. Например – есть ли у моего куратора девушка?
– Эля… Ты с кем-нибудь встречаешься?
– Нет, – выдохнула я.
– И я… нет. Сходим сегодня на открытие фонтанов?
– С удовольствием!
– Сейчас я покажу тебе третий и второй корпуса, и потом как раз успеем к началу, – улыбнулся он.
Мы поднялись и пошли дальше. Мою руку Ксан так и не выпустил. Больше половины встреченных нами студентов тоже прохаживались парами. Безветренный, тёплый, совсем летний вечер располагал к прогулкам.
– Ксан, почему в парке нет высоких деревьев?
– Требования безопасности. В семьсот шестьдесят третьем году, спустя сто лет после постройки Университета, один подросток не справился с потоком сырой энергии. Подрезал вековые дубы, те упали и разрушили третий корпус. Погибло трое, пострадало около двух сотен студентов. С тех пор на всех зданиях стоят защитные барьеры, но деревья на всякий случай спилили.
– Сырая энергия – это та, что скинула я?
– Да. Непреобразованная, грубая сила. Она годна лишь для уничтожения.
– А преобразованная – какая?
Он протянул руку по направлению к ближайшему кусту, и среди лимонных листьев раскрылись ярко-алые цветы.
– Что ты сделал? И почему не было видно свечения?
– Ускорил рост. Обычно лимонник зацветает через полтора месяца, во второй половине октября. Я его немного поторопил, и при этом потратил энергии ровно столько, сколько её требуется. Поэтому световые эффекты отсутствуют. Свечение – это грубая работа мага, на экзаменах за это снижают балл.
– Как ты рассчитываешь точное количество энергии? – продолжала допытываться я.
– Лично я – путём проб и ошибок, – Ксан отчего-то рассмеялся. – Нормальные маги определяют по уровню жжения, «взвешивают» ладонью – достаточно или прибавить. К счастью, здесь не нужна аптечная точность.
Пара студентов, что шла нам навстречу, при виде Ксана резко свернула на боковую дорожку.
– Интере-е-есно, – протянула я, осмелев. – Ксан, мне кажется, или тебя боятся?
– Опасаются, – хохотнул он. – Я… Как бы тебе объяснить… Давай ты спросишь у кого-нибудь другого?
– Спрошу, – пообещала я.
– Третий корпус, – Ксан подвёл меня к очередному белоснежному зданию. – Хранилище, лаборатории и музей магической истории. Есть очень любопытные экспонаты. Например, первая модель арки – размером с небольшой дом. Или визионы семнадцатого века, искажающие изображения. Также там собраны разные забавные штуки, не получившие широкого распространения. Говорящие часы, управляемые мыслями карандаши, кольца-переговорники, «умные» клифеварки.