– И не приведи Вездесущий ему глазки состроить или там намекнуть на свидание! Сразу звереет и высмеивает без всякой жалости! Когда он начал преподавать, девушки ему проходу не давали, так Университет от ежедневных скандалов аж трясся весь. Вот почему такой привлекательный парень – и такой жуткий характер? А ещё эта силища! Бирюзовых лет триста не рождалось, если не больше. Год назад сам элар Дэрт уговаривал Демона принять должность при Совете магов, а он упёрся. Представляешь, каким надо быть, чтобы отказать архимагу?
– Целеустремлённым? – хмыкнула я.
Нели с подозрением воззрилась на меня.
– Ты считаешь, работать простым следователем Службы контроля или читать лекции студентам лучше, чем войти в Совет магов?
– Я считаю, каждый имеет право заниматься тем, что ему нравится, – честно ответила я. – К тому же Ксан всегда успеет занять место в Совете.
Она прикрыла рот ладошкой.
– Ты его зовёшь по имени?
– Он же мой куратор, – удивилась я.
– И Демон позволяет?
– Ксан сам попросил. Мне кажется, вы к нему несправедливы. Он внимательный, чуткий, вежливый.
Теперь во взгляде Нели читалось замешательство.
– Эм… Только не говори, что он тебе нравится!
– Хорошо, говорить не буду, – рассмеялась я.
Нравится. Самое правильное слово. В Ксане мне нравится всё – от необычной даже для мага внешности до безупречных манер. Нравится, как он ест, как чуть склоняет голову влево, когда разговаривает, как опускает свои невероятные ресницы, два чёрных росчерка на белой коже.
– Извините, у вас занято? – спросил меня плечистый парень, незаметно вынырнувший откуда-то сзади.
– Да! – в один голос отозвались мы с Нели.
Я огляделась. Свободных мест на скамейках не осталось, многие усаживались прямо на газон. Внимание привлекли юноша с девушкой, зависшие в воздухе: я указала на них Нели.
– Это элары Грол и Верд, наши изумруды. Первый преподаёт менталку, вторая – пространственные перемещения, – она с завистью оглядела парящие в воздухе фигуры. – У меня никогда так не получится – я же синяя. Мой предел – переместиться на сотню лэри, спрыгнуть со второго этажа или подскочить на три эри вверх. Левитировать смогу только под стимуляторами.
Меня заинтересовало слово, которое я услышала уже во второй раз.
– Нели, а что это такое – стимуляторы?
– Ты не знаешь? – удивилась она. – Их изобрели в восемнадцатом веке и сразу же запретили. Энергия, сжатая до крошечного шарика. Проглатываешь – и на какое-то время становишься сильнее архимага! Горы можно свернуть, ну или экзамены на отлично сдать.
– Тогда почему их запретили?
– Потому что после первого же приёма стимулятора ты на полгода превращаешься в калеку. Ни на что не способен, огонёк зажечь не получится. Как человек, даже хуже. Ещё раз примешь – будешь год без магии ходить, и так далее. Ужас, правда?
– Ужас, – согласилась я.
– К тому же бессмысленный, – нравоучительно произнесла Нели. – Допустим, ты сдашь экзамены с помощью стимулятора, вроде ты не синий, а голубой маг. Поставят тебе отметку в дипломе, а дальше? Придёшь ты с этим дипломом устраиваться на работу – и что? Цвет глаз-то у тебя не изменился и силы не прибавилось. Любая проверка тут же выявит подлог. Нет, мне такое не нужно! – она повеселела. – После защиты диплома я стану модельером. Хочу разрабатывать одежду с разными полезными свойствами: непромокаемую, несминаемую, подстраивающуюся под фигуру. И просто красивую – меняющую цвет и рисунок, или, например, длину рукава. На службе ходишь в строгой блузке, а вечером пошла в ресторан с открытыми плечами. Классно же?
– Классно, – я представила, как обрадовалась бы таким нарядам Лери.
Заметно стемнело. Мраморные чаши засветились изнутри, по бортикам побежали разноцветные всполохи.
– Успел! – Ксан сел на край скамейки.
Нели сдавленно ахнула. Я потеснилась, он поблагодарил улыбкой и придвинулся ближе. Зазвучала музыка, лёгкая, переливчатая мелодия. Вода в центральной чаше забурлила, высоко взметнулись струи. Большие и маленькие, они чередовались в определённом ритме, то быстром, то медленном. Перекрещивались, завивались невозможным образом, сталкивались и разлетались брызгами. Вода танцевала, пела, сияла всеми цветами радуги. Из вихрей начали появляться образы – горы, деревья, замки, они зависали в воздухе, мерцали и стекали вниз миллионами крошечных капелек. Под конец особенно мощный поток устремился в небо и под восторженный гул распался на сотни белых птиц.
– И как тебе? – наклонился ко мне Ксан.
– Потрясающе! – восхитилась я.
Водяная битва стихла, зажурчала десятком обычных струй. Музыка умолкла, цветовая феерия превратилась в мягкую бирюзовую подсветку. Теперь это были самые обычные фонтаны, правда, очень красивые. Студенты начали расходиться, большинство исчезли сразу, часть толпились у бортика чаши. Серьёзная девочка зачерпнула воду, подержала в ладонях и что-то беззвучно прошептала, её примеру последовал мальчик-подросток, вслед за ним ещё один, и ещё.
– Это какая-то примета? – спросила я, вспомнив бляху на статуе Мейрига.
– Считается, сразу после открытия фонтаны исполняют желания, – подтвердил Ксан. – Хочешь проверить?