– О чём ты думаешь? – спросил Ксан. – У тебя лицо стало слишком печальным.
– Что я могла бы гулять здесь с отцом. Няня водила меня в городской сквер Мейрига, туда большинство детей приходили с родителями. Я страшно завидовала, особенно тем, у кого был папа.
– Украденное детство, – Ксан затеребил прядь, выбившуюся из хвоста, такую же голубовато-белую, как и искрящийся под солнцем снег. – К шикарному особняку Лайниара Грэна прилегал прекрасный парк с аллеями и фонтанами. Но я рос в скромном мамином доме с крошечным садиком – заросли колючего шиповника, пара запущенных клумб и скамейка. Зато там я мог играть целыми днями.
– Этот дом ты тоже продал?
– Я всё равно не смог бы там жить, Эля. Не помог бы ни ремонт, ни полная перепланировка. Слишком много воспоминаний.
Он наклонился, зачерпнул горсть снега, скомкал плотный снежок и запустил в ближайший клён. На тёмной коре остался белый след.
– Послушай, Ксан… По поводу магических замко́в. Никто, кроме мага, установившего охранный контур, не знает тех, кому разрешено беспрепятственно проходить сквозь него. Каким образом определили людей, которые свободно попадали в дом?
– Из показаний Аделины Ардо. Как хозяйка, она была в курсе.
– А о… – «любовнице» я быстро заменила, – твоей маме она знала?
– Нет, – Ксан поморщился. – Эля, эта версия выдвигалась тоже. Мол, существовал кто-то, кому Ардо втайне от супруги открыл доступ в дом. Например, вторая любовница. Специально опрашивали всех друзей, коллег и знакомых. Вестиар Ардо никому не доверял до такой степени.
В отличие от меня, он на слове «любовница» не запнулся.
– Сколько лет отец жил в этом доме?
– С самого рождения. Особняк на бульваре Кареш приобрёл его прапрапрадед, ещё в пятнадцатом веке.
– Могло случиться так, что допуск когда-то дали другие члены семьи? Мои дедушка и бабушка?
– Вестиар Ардо обновлял защиту каждый год. Это стандартная процедура для всех сотрудников Службы контроля. Требования безопасности. Завтра принесу тебе инструкцию и заставлю выучить наизусть.
Напугал!
– И когда защиту обновили последний раз?
– В июне две тысячи триста сорок седьмого, за пять месяцев до убийства, – Ксан беззлобно усмехнулся. – Эля, если бы всё было так просто… Дело об отравлении Ардо вёл начальник Службы, элар Вард. Теперь, когда я знаком с ним лично, у меня не мелькает и мысли о том, что он мог что-либо упустить.
– Тем не менее убийцу он не нашёл.
– Убийц было две – на выбор. У обеих и мотив, и возможность… Только доказать вину ни одной из них не удалось, понимаешь? – начал горячиться Ксан.
– Кто-то тут на днях заявил: «Улики есть всегда, нужно уметь искать», – поддела его я. – Идём, осмотрим второй этаж.
Половину второго этажа занимал зал. В отполированном до зеркального блеска паркете отражались старинные люстры – ровесницы дома. Подобные я видела разве что в музее и в книгах: вместо лампочек на концах рожков перевёрнутые чаши. Маг создавал маленькие световые шарики и вручную крепил каждый к рожку, оттого их и такое невероятное количество. Долго, хлопотно и небезопасно. Люстры, как и печь на кухне, оставили исключительно для красоты, а пользовались современными светильниками, выполненными в том же стиле и расположенными на стенах в промежутках между окнами. Ряды сдвоенных арочных окон выходили на улицу и в парк, тяжёлые портьеры с кистями были раздвинуты. Из мебели здесь стояли лишь низкие диванчики без спинок и несколько изящных круглых столиков на тонкой ножке. Я закрыла глаза и попыталась представить, как это происходило – балы, музыка, кружащиеся в танце пары, лёгкие закуски и бокалы с игристым вином… Возвышение для музыкантов нашлось в дальнем углу. Наверное, когда-то здесь стояли рояль или арфа.
– Не жалеешь, что не захотела учиться танцевать? – улыбнулся Ксан.
– Никогда не поздно. Сдам экзамены – и будешь меня учить.
В другой части этажа располагалась ещё одна столовая, гостиная с выходящим в парк балконом и кабинет, совмещённый с библиотекой. Вместо двери между этими комнатами была широкая арка. При виде шкафов с книгами я взвизгнула и принялась разглядывать корешки. Основы преобразования, законы трансформации, справочники, методические пособия, десятки научных трудов. Многие тома основательно зачитаны, видно, что ими постоянно пользовались. Мой дед был великолепным магом-преобразователем, изобрёл десятки новых материалов, применяемых и в быту, и в промышленности.
– Хороший кабинет, – одобрил Ксан. – Рабочий. Прямо тянет присесть за стол, разложить документы и поразмышлять. Визион, правда, совсем старенький.
– Купишь себе новую модель.
Он кивнул. Плюхнулся в кожаное кресло с огромными мягкими подлокотниками, включил настольную лампу с абажуром из зелёного стекла и откинулся на спинку.
– Не хватает чашечки клифа. Дорогая элара Грэн, тебя не затруднит принести мне свежезаваренного?
– На кухне нет клифеварки, – я расплылась в улыбке, настолько органично Ксан вписался в обстановку. – Так что, дорогой элар Грэн, обойдёшься морсом или соком.
– Жаль… – он преувеличенно горестно вздохнул и с неподдельным сожалением поднялся.