Я подошла к окну. По-весеннему яркое, совсем не февральское солнце заливало бульвар, подстриженные тополя вытянулись аккуратными столбиками. Неспешно прогуливалась пожилая женщина-маг в лёгком полупальто. За руку она вела девочку пяти-шести лет, в тёплой шубке и яркой вязаной шапочке с помпоном: маленькие маги до пробуждения дара мёрзли наравне с людьми.
– Ксан, а портьеры не были задёрнуты?
– Их никто не трогал. В этой спальне всё осталось так, как было пятнадцать лет назад, за исключением горшков с цветами.
– В середине ноября рано темнеет. Бульвар Кареш широкий. С другого конца вполне можно увидеть, что происходит в освещённой комнате. Отец занимался любовью с женой, после принимал любовницу и не подумал о нескромных взглядах? Это никого не удивило?
– Стёкла в окнах непростые. Изнутри они прозрачные, с улицы кажутся зеркальными. Простейшее заклинание, обычное дело для Винеи.
С досады я поморщилась.
– Демон, давай ты мне всё расскажешь? Сколько можно? «Потом, когда получишь диплом, сама прочтёшь…» Никто лучше тебя не знает о том, что произошло, ни один протокол не опишет полной картины, которая хранится в твоём уме.
– Эля, я могу в чём-то ошибаться, судить предвзято, невольно выгораживать свою мать. Но главное – улик по-прежнему нет, – Ксан осёкся, вытащил из кармана кольца с ключами, посмотрел на меня в упор. – Возможно, это ничего не значит. Только Аделина Ардо утверждала, что от дома было всего два ключа, у неё и у мужа. Пиджак покойного, висевший на спинке стула, забрали в лабораторию, и в кармане обнаружили ключ с брелоком в виде птицы. Такой же, как этот, – он отложил упомянутый в сторону. – Так вот, Эля. Тот ключ вместе с покрывалом и постельным бельём до сих пор хранится в архиве Службе. Я видел его собственными глазами. Откуда, спрашивается, взялся третий ключ?
По спине пробежала дрожь.
– Ключи ведь не просто отпирают замки́, да, Ксан? Они снимают защиту.
– Именно так. С ними кто угодно может попасть в дом.
Мы одновременно шумно выдохнули.
– Или твоя мать солгала, или она не знала о существовании у мужа третьего ключа.
– Или третий ключ был у преступника, – предположила я. – Он проник в дом, отравил лимонад и подложил ключ в карман пиджака.
– Рискованно, – подобрался Ксан. – Проще выбросить или уничтожить. Следствие могло обнаружить на ключе следы ауры.
– А оно обнаружило?
– Лишь отпечатки пальцев и ауры самого Вестиара Ардо. Он определённо держал его в руках.
– Это ничего не доказывает, – я порылась в кармане куртки и протянула Ксану ручку. Он в растерянности взял, потом лицо его прояснилось.
– То есть убийца мог в этот день вернуть ключ Ардо, после чего всыпать яд и уйти? Но почему тогда на нём нет отпечатка другой ауры?
– Из нас двоих следователь – ты, – хмыкнула я, – ты и выдвигай версии.
– Затереть ауру способен только маг, – Ксан опять помрачнел. – Аделина Ардо – человек. Она подкинуть ключ не могла.
– По-моему, ты на ней зациклился, – заметила я. – То, что она ненавидела отца и не любит меня, ещё не доказывает, что именно она – убийца.
– Тогда виновна моя мать, – Ксан сжал кулаки. Помолчал, затем выдвинул два стула. – Ладно, уговорила. У самого после этих ключей свербит. Садись и слушай.
– Вопросы задавать можно?
– Нужно. Вдруг ты что-то нащупаешь?
Он сел задом наперёд, сложил руки на спинку стула. Таким Ксан был на лекциях и, не сомневаюсь, на службе – предельно сосредоточенным и серьёзным.
Я замерла в предвкушении.
– Шестнадцатого ноября две тысячи триста сорок седьмого года в семь часов четыре минуты вечера в Службу контроля Винеи обратилась лара Аделина Ардо, – размеренно начал Ксан. – По её словам, вернувшись с прогулки, она обнаружила на полу в спальне мёртвого мужа, а рядом – разбитый бокал. Элар Вард был на месте через девять минут. Он первым осмотрел тело Ардо, установил факт убийства и вызвал экспертов. Практически сразу определили причину смерти – эстро́л. Жуткое изобретение Средневековья, не имеет ни вкуса, ни запаха, действует за секунды, противоядия не существует. Крайне трудоёмкое преобразование цианида, требующее специальной лаборатории и усилий нескольких магов. Вот уже тысячу лет изготовление, продажа и применение карается запечатыванием. Как ты понимаешь, в аптеке его не купишь и на кухне в кастрюльке не сваришь. Забегая вперёд, это стало основной проблемой обвинения: не только человеку, но и магу-одиночке раздобыть эстрол просто невозможно.
Ксан шумно выдохнул.
– Яд установили на месте? – недоверчиво спросила я.
– У следственной группы всегда с собой стандартный тест на все существующие яды. Капля крови – и стопроцентный результат. Конечно, после перепроверили и не раз, очень уж невероятным казалось применение именно эстрола.
– И тем не менее этот яд включён в тест?
– Туда входят все известные нам яды, от мышьяка до растительных алкалоидов.
– Купить в аптеке мышьяк не проще, чем мифический эстрол.