– Элара Ринд, – нарушила я тишину. – Вы ведь стёрли мне память не только затем, чтобы я забыла о вашем визите. Иначе я, как и лара Шелис, забыла бы минут пять от силы.
Ринд похлопала меня по плечу.
– Трёхлетнему ребёнку сложно понять, почему истовая любовь перерождается в ненависть. Я пыталась уберечь тебя, Эля. Это самое малое, что я задолжала Весту. Блок Ренка не должен был тебе повредить, только благодаря ему ты не получила психической травмы. Не билась в истериках, не требовала папу, спокойно отнеслась к переезду.
– Вы за мной наблюдали? – спросила я, уже заранее не сомневаясь в ответе.
Ректор промолчала. Подошла к небольшому зеркалу на стене между книжных полок, оглядела себя, затянула потуже хвост.
– Кошачья еда на кухне, в шкафу, – заговорила она, будто не слышала вопроса. – Там же записка с адресом и номером приюта. Забавно – об Университете я так не переживаю, как о Фанни и Френки. Наверное, потому что Университет и без меня прекрасно обойдётся, а своих питомцев я всё равно что предаю. Ксан, магию блокировать будешь? Я же опасная преступница, вдруг нападу на тебя и сбегу.
– Прекратите! – попросила я, глядя на выражение лица Ксана. – Вы же делаете ему больно!
Ринд словно очнулась. Подошла к нему, обняла.
– Прости. Похоже, я безжалостна не только к себе. Веди.
Ксан оглянулся на меня.
– Иди, я свяжусь с приютом, – ответила я на невысказанный вопрос. – Элара Ринд, защита меня выпустит?
– Ловите! – она кинула мне брелок с ключами. – Оставьте себе. Вдруг моих котиков заберут не сразу.
Я машинально кивнула. Коты на исчезновение хозяйки не отреагировали, видимо, это им было не в новинку. Погладила того, что в кресле, подошла к лежащему на столе.
– Фанни и Френки. И кто из вас кто?
Довольные рыжие морды сделались ехидными. Мол, догадайся. Я гадать не стала, пошла искать кухню. Дом Ринд удивил меня строгостью и пустотой. Кошачьих лежанок и игрушек мне попалось больше, чем мебели. Из какого-то необъяснимого любопытства я поднялась на второй этаж. Две полупустые гостевые комнаты, запертая кладовая, гардеробная и скромная спальня, везде кошачьи лазилки, когтеточки, раскиданные мышки и мячики. Такое впечатление, что собственный комфорт Ринд интересовал гораздо меньше, чем удобства хвостатых питомцев. То же самое и на первом этаже: самым обжитым был тот кабинет, куда нас пригласила Ринд. Столовой явно не пользовались, скатерть на полированном столе отсутствовала, за дверцей шкафчика сиротливо приютились вазы без цветов. Кухне повезло чуть больше, хотя плита, накрытая крышкой, свидетельствовала о том, что дома Ринд не готовила.
Зато здесь нашлись две нарядные миски с мордочками котов и их именами, а в шкафу – открытый пакет с кормом. Записка с названием и адресом приюта лежала под пакетом. Коты моментально примчались на звук, чему я нисколько не удивилась – Кот точно так же нёсся на шуршание упаковки, даже если до этого наелся до отвала. В отличие от меня, коты прекрасно знали, где чья миска: каждый уселся перед своей. Так я определила, что более крупный и пушистый – Фанни, а с едва заметными полосками на мордочке – Френки. Проверила воду и поискала лоток, убедилась, что и то и другое в порядке, и вернулась в кабинет к визиону.
На вызов ответила милая девушка моих лет, которая сразу поняла, о чём речь. Конечно, они заберут котиков. Очень жаль, что их хозяйка так надолго уезжает, – оказывается, Ринд давно придумала благовидную причину для отсутствия. Да, всё оплачено, и с запасом.
– Это очень грустно, – девушка не притворялась, она действительно расстроилась. – В таком почтенном возрасте котики плохо переносят смену обстановки. Они ведь не молоденькие, Фанни шестнадцать лет, а Френки пятнадцать. Настоящие кошачьи долгожители.
Я сглотнула.
– Скажите, а если я оставлю их в доме и буду приходить за ними ухаживать? Это будет лучше?
– Конечно! – просияла девушка. – Коты шеспи́йской породы не так нуждаются в общении, как, например, бэрлайские. И для таких старичков, привыкших к месту, даже одиночество предпочтительнее смены обстановки. Притом, вы же понимаете – хоть у нас и прекрасные условия, но это клетки и вольеры.
– Спасибо за информацию, – я покосилась на рыжих долгожителей, мирно уплетающих корм. – Пусть живут, как привыкли.
– Свяжитесь с нами, если передумаете. В противном случае мы вернём деньги. И передайте наилучшие пожелания эларе Ринд.
После разрыва связи я долго смотрела в тёмный экран визиона.
Ринд не убивала моего отца – ещё час назад я в этом сомневалась, теперь была уверена. Ректор солгала, прикрывая настоящего убийцу. Кого-то, кто был для неё дороже Вестиара Ардо, ближе Ксана. И, возможно, стоило искать в очень далёком прошлом, начиная с две тысячи двести пятьдесят девятого года – времени записи на внешнем носителе памяти.
Сигнал визиона я чуть не пропустила, настолько увлеклась своими мыслями. Голос Ксана звучал устало, да и сам он выглядел утомлённым.
– Эля, я задержусь, много бумажной мороки. Возвращайся в Университет.
– Тебе нужна помощь?
– Нет. Прости, что испортил такой особенный день.