Сначала я удивилась, затем вспомнила про храм.
– Не переживай, Кэсси. Ночь у нас никто не отнимет.
Шутка вызвала слабую улыбку, и он разорвал связь.
Я напоследок заглянула на кухню, подсыпала корма. Фанни и Френки переместились обратно в кабинет, заняли оба кресла, увлечённо вылизывались и не соизволили на меня даже взглянуть. Всё же хорошо, что у Ринд коты, а не собаки. Собака тоскует по хозяину, кошки… Может, и скучают, но никогда этого не покажут. Входную дверь я заперла, постояла, разглядывая ключи. Один большой, с фигурной головкой и крупной зубчатой бородкой. Второй – магический, тонкая матовая серая пластинка.
Как жаль, что все магические ключи похожи друг на друга, словно две капли воды! Ты никогда не узнаешь, что они открывают – двери дома или комнаты, огромного шкафа или крошечной шкатулки. И, в отличие от ключей к механическим замкам, бесполезно разыскивать изготовившего их мастера. Такие безликие пластинки продаются в любом магазине, заклинание накладывает купивший их маг. Можно установить авторство по ауре, но со временем она рассеивается, к тому же нужно иметь подозреваемого, чтобы найти сходство. Не станешь же сверять ауру со всеми жителями Ларии!
Ночная Винея переливалась разноцветными огнями. Над парком Университета плыли магические фонари, оттуда доносился смех и обрывки разговоров. Справа сиял храм, в темноте заметный лучше, чем днём. Я проверила резерв – наполовину полный, нормальное состояние мага. Тряхнула головой, направилась к ближайшей арке, ввела адрес и шагнула за бирюзовую завесу.
Мейриг встретил меня тишиной и темнотой, разбавленной неярким светом фонарей. Девять вечера, будний день, зима – все сидят по домам. Магазины закрываются в восемь, частные ателье и мастерские и того раньше. Мой путь лежал мимо клифейни с завлекающей вывеской к дому Лери. Окошко подруги призывно светилось, дверь гостеприимно распахнулась, архимаг на плакате многообещающее улыбнулся. Я коротко стукнула и вошла. Две страстно целующиеся фигуры моментально отпрянули друг от друга.
– Извините, – смутилась я.
– Эля! – сердито выдохнула Лери. – Я уж испугалась, что это мама!
Лар Номак тихонько кашлянул. Растрёпанный и с яркими пятнами румянца, он как никогда напоминал мальчишку.
– Элара Ардо, не подумайте ничего плохого, – горячо заговорил он. – У меня серьёзные намерения, просто Лери ещё несовершеннолетняя, и мы решили подождать до её дня рождения. В ином случае пришлось бы просить согласие родителей…
– Грэн, – я села на кровать.
– Что, простите?
– Уже четыре часа я элара Грэн.
– Поздравляю! – просияла Лери. – Удивительно, почему вы не вчера с самого утра в храм помчались.
– Вчера мы подали заявление и ждали разрешения от Совета магов, – пояснила я. – Лар Номак, не волнуйтесь. Между мной и Лери нет секретов, а о вашей симпатии я догадывалась ещё в школе, когда вы ни дня без подначек прожить не могли. Я только вас застать не ожидала: сегодня же очередное собрание учителей.
– Оно рано закончилось, – Номак покосился на Лери. – Видишь, все знали, одна ты никак поверить не хотела!
– Эля – это не все, – резонно возразила подруга. – Мы с ней с четырёх лет дружим, иногда она понимает меня раньше, чем я сама себя пойму. Кстати, обратное тоже верно. Сейчас я чувствую, что очень ей нужна, иначе Эля не пришла бы в гости, а как обычно связалась бы вечером по визиону. Поэтому, Кир, до завтра, – она смягчила прощание поцелуем.
– Прогоняешь?
– Десятый час, ты ещё не был дома, не ужинал, – Лери заботливо поправила ворот его рубашки. – И вставать тебе рано, классный руководитель.
Я отвернулась, чтобы не смущать подругу. Лери проводила Номака и вернулась.
– Теперь рассказывай! – потребовала она после того как залезла на кровать с ногами.
Рассказывала я долго и подробно, а в конце достала ключи от дома Ринд.
– И ты согласилась приглядывать за двумя котами, – подытожила подруга. – Правильно: где один, там и три.
– Это меньшее, что меня волнует. Хуже другое. Ксан считает себя предателем. Ринд его выходила, а он обвинил её в убийстве.
– Насколько я поняла, она сама себя обвинила, – задумчиво произнесла Лери. – Причём не воспользовалась ни одной лазейкой из тех, что вы ей предлагали. Ты права – это странно. Сколько ей лет?
– Сто сорок один год, в ноябре отмечали всем Университетом.
– Ещё жить и жить. А близких у неё нет?
– Никого. Сэнсалия Ринд поздний ребёнок, её родители растворились в Гармонии в конце прошлого века, – я прикусила язык.
– Что? – сразу вскинулась Лери.
– Понимаешь, маг должен к ста сорока, максимум ста сорока двум годам обзавестись наследником, иначе излишек энергии разорвёт физическое тело. Не важно, мужчина или женщина – нужно передать искру. У Ринд детей нет, тем не менее она не выглядит умирающей.
– Нет детей – не означает, что их и не было, – заметила подруга. – Элара Ринд могла родить ребёнка в юности, а потом, например, они поссорились. Ребёнок переселился подальше от матери, может, сменил фамилию, или ещё что-нибудь в этом роде.
– Маги не покидают Винею.
– Ты уверена?