– Нет, – признала я. – Это же не обязательное требование. Просто традиция и привычка.
Лери начала теребить уголок подушки – она всегда так делала, когда волновалась.
– Эля, а что грозит эларе Ринд? Запечатывание?
– Казнь, – я опустила голову. – Применение эстрола – тяжкое преступление. А поскольку судят магов очень быстро, возможно, это произойдёт уже завтра. В крайнем случае, послезавтра.
– Почему так? – удивилась Лери.
– Все судьи – сильные менталисты. Они залезают в память, легко отличают ложь от правды.
– Тогда они безошибочно определят, виновна ли элара Ринд или нет.
– Видишь ли, Ринд сама отличный менталист, – усмехнулась я. – Во-первых, её не так легко прочитать, во-вторых, она вполне способна внушить себе ложные воспоминания. Можно лишь надеяться, что судья это учтёт, но…
– Но?
– Дело об отравлении моего отца – пятно на репутации Службы контроля. У них практически нет нераскрытых преступлений. Боюсь, на радостях, что наконец-то нашёлся убийца, никто не услышит моих возражений или возражений Ксана.
– Ты собираешься возражать? – глаза Лери широко распахнулись.
– Да, – подтвердила я. – Слишком много вопросов, начиная с главного: зачем Ринд вернула ключ? И заканчивая ментальным воздействием вековой давности. На фоне убийства ему не придают особого значения, но у меня такое чувство, что там и кроется самое важное. То, что свяжет все события. Ринд готова взять на себя чужую вину и умереть – ради кого бы ты так поступила?
– Ради любимого человека, – незамедлительно ответила Лери. – Я защищала бы Кира даже ценой своей жизни.
Внутренне я с ней согласилась. Я тоже готова была умереть за Ксана. Мысли о муже заставили меня посмотреть на часы, после чего я охнула и вскочила.
– Четверть одиннадцатого! Пора, – я обняла Лери. – Спасибо, что выслушала.
– Беги, – подруга улыбнулась. – Передавай Ксану привет.
В комнате Кот обложил меня всеми существующими ругательствами на кошачьем языке. Вдобавок он унюхал запах чужих котов, вздыбил шерсть и заворчал.
– Будешь злиться – заберу Фанни и Френки сюда, – пригрозила я. – Их двое, ты один. Сделают из тебя полосатый половичок с усами.
Кот обиделся, что не помешало ему громко потребовать еду. Ел он с крайне обиженным видом, а потом залез на кресло и притворился, что меня в упор не замечает. Я отплатила ему тем же и набрала номер элары Норг. Начальник общежития ответила сразу.
– Добрый вечер, Фелисия.
– Добрый вечер, Эля. Вас с Ксаном пора поздравить?
– Пора, – улыбнулась я.
– Поздравляю, – Норг тоже заулыбалась. – Раз ты связываешься со своего визиона, вы решили жить в твоей комнате? Вам нужно что-нибудь дополнительно? Может быть, второй шкаф или кровать пошире?
– Нет, благодарю. Это ведь ненадолго. После того, как я защищу диплом, мы переедем в дом, доставшийся мне от отца.
– Прекрасный особняк, – она одобрительно покивала. – Когда-то твой отец устраивал великолепные приёмы. До той печальной истории у него в гостях побывала половина Университета.
– Какой истории? – удивлённо переспросила я.
– Его очень близкий друг совершил… назовём это неблаговидным поступком. Из тех, что на грани допустимого и недозволенного. Вестиар мог бы проявить гибкость, но он пошёл на принцип. Друга осудили на пять лет тюрьмы, после чего, конечно, их пути разошлись.
– Мой отец был настолько жесток?
– Он ставил закон выше собственных привязанностей. Неумолимый и одинокий, – Норг оборвала себя и опять улыбнулась. – Ещё раз поздравляю, Эля. Вы с Кэсианом чудесная пара.
Разговор оставил смутное беспокойство. Всё время, пока я принимала душ, меня не покидало чувство какого-то огромного упущения. В голове крутились обрывки фраз, кусочки обретённых воспоминаний, допрос мамы, слова Ринд и Лери. Лери сказала что-то важное, но перегруженная событиями память устала и взбунтовалась. Я присела на кровать, Кот сменил гнев на милость, перебрался поближе и замурчал.
Так и застал нас Ксан. Молча опустился на пол у моих ног, положил голову мне на колени и прикрыл глаза. Я развязала шнурок, высвободила снежную гриву, начала ласково перебирать пряди.
– Кэсси…
– Сали сделала официальное заявление, – сказал он, не меняя позы. – Призналась в краже яда, убийстве Вестиара Ардо и установке ментальных блоков. Вард лично провёл допрос. И знаешь, что?
Он посмотрел на меня: бирюза глаз светилась от гнева.
– Если большинство её ответов ещё можно трактовать как подделку сильного мага, один стопроцентно положительный. Она была в особняке Ардо в день убийства.
– Это не делает её убийцей.
– Да я ни на секунду не поверю, что Сали его отравила! – Ксан дёрнулся встать, но передумал, прижался сильнее, заговорил горячо и быстро: – Она лжёт, но при этом она прекрасно знает убийцу. И знала все эти годы: когда выхаживала меня, когда принимала тебя в Университет, когда свела нас вместе. С одной стороны, покрывала, с другой – хотела разоблачить. Какая-то чушь!
– Возможно, настоящий преступник ей слишком дорог, но при этом Ринд понимает, что он опасен.
– Тогда почему она молчит?
Я пожала плечами.