– За моего стажёра, работающего в Службе всего два с половиной месяца, – честно ответил Ксан. – Эля, ты потенциально очень сильный маг и, не сомневаюсь, в будущем прекрасный следователь. Но пока, извини, у тебя или на лице всё написано, или срывается с языка. Иногда, как при допросе Шелис, это идёт на пользу. Но не в случае с Корном.
– Ах так? – надулась я. – Этой ночью ты спишь с Котом.
– Мау! – подтвердил Кот, услышав своё имя.
– Добавь ещё – на диване в гостиной, – Ксан улыбнулся и повернулся к Коту: – Уважаемый Отто Родригес Кунел, поделишься диваном? А часа через два наша Эля придёт и ляжет рядом… Портал или арка?
– Арка. Силы нам понадобятся.
Университет в середине мая напоминал растревоженный муравейник. Досрочно защитилась лишь незначительная часть выпускников, та, что как и я, сдала экзамены экстерном. Большинство ожесточённо зубрили, тренировочные залы были переполнены, преподавателей рвали на части. Лекции по расписанию шли только у младших курсов, прочие пользовались учебным временем, чтобы подтянуть хвосты. Заклинание поиска привело нас в малый лекционный зал в третьем корпусе. Корн расположился за столом рядом с кафедрой и проверял работы. При виде нас он живо поднял голову.
– Доброго дня! Вот скажи, Грэн, как такое может быть? Лучшая моя ученица, изумруд с пятого курса преобразовывает предметы за секунды, но все теоретические работы пишет на стойкий «неуд». На что мне ориентироваться в итоговой оценке – на теорию или практику?
Ксан приятельский тон не поддержал: с его пальцев за секунду одно за другим сорвались два заклинания. Первое запечатало дверь, второе окутало нас непроницаемым для звуков пологом. Затем мы сели, я положила перед собой визион и нажала на кнопку записи. Корн следил за нашими действиями с нескрываемым удивлением. Его недоумение достигло высшей точки, когда Ксан достал и предъявил удостоверение сотрудника Службы контроля.
– Грэн, что за шутки? – поморщился Корн. – Всем и так известно, где ты служишь!
– Элар Диринел Корн, Служба контроля Винеи опрашивает вас в связи с отравлением элара Вестиара Ардо шестнадцатого ноября две тысячи триста сорок седьмого года, – в который раз я восхитилась умением Ксана отключать эмоции. – При допросе присутствует стажёр отдела расследований преступлений против личности элара Аринэлия Грэн.
– Допросе? – Корн резко откинулся назад, стул под ним жалобно скрипнул. – Я что – подозреваемый по делу Ардо? Несмотря на то, что в тюрьме Винеи сидит убийца?
– Вы свидетель, а вина элары Ринд не доказана.
– Клятый Хаос! У вас есть её признание, она была уличена в ментальной магии – и при этом «не доказана»?! Или вам не даёт покоя моё преступное прошлое? Мол, если маг один раз преступил закон, он уже и убивать готов? Так рассуждает Служба, да?
– Вы важный свидетель, – бесстрастно повторил Ксан.
– Важный? – Корн звонко расхохотался. – Да мы с Ардо не разговаривали девяносто лет! Он при встрече морду кривил не хуже верблюда в зоопарке, разве что не плевался. А плюнул бы – так только ядом почище эстрола. В сорок седьмом году меня даже в число его знакомых не включили!
«И очень зря», – подумала я.
– Элар Корн, нас интересует то время, когда вы с Ардо не просто разговаривали, но и находились в тесных дружеских отношениях. Вы же не собираетесь отрицать вашу с ним дружбу в Университете и после его окончания?
Корн подобрался, поза из вызывающей стала напряжённо-сдержанной.
– Не собираюсь.
– Итак, вы с Вестиаром Ардо дружили?
– Да, – слово вылетело, словно плевок.
– Были хорошо знакомы с его родителями?
– Да.
– Часто гостили в родовом особняке Ардо на бульваре Кареш?
– Да.
– Как вы попадали в дом?
Похоже, Корн собирался ответить очередным «да» и вопрос Ксана застал его врасплох.
– Какое это имеет отношение к отравлению? – рыкнул он.
– Отвечайте на вопрос, пожалуйста.
– Я не помню, – на гладком лбу Корна появилась упрямая складка.
– У всех магов прекрасная память, элар Корн. У вас был собственный ключ, вас пропускала защита?
– Это было давно. Я не помню!
– Память можно освежить.
– Пока мне не предъявлено обвинение, вы не имеете права на ментальное сканирование, – усмехнулся Корн.
– Разумеется. Я повторю вопрос: как вы попадали в особняк Ардо, когда жили там подолгу?
– И я повторю: прошёл век, и я забыл, – отрезал Корн.
– По словам сокурсников Сэнсалии Ринд, вы ухаживали за ней, когда она училась в Университете. Это было простое увлечение или нечто более серьёзное? – резко сменил тему Ксан.
– А это-то здесь причём?! – на щеках Корна расцвел гневный румянец.
Ксан невозмутимо ждал ответа, и Корн вынужденно продолжил:
– Нечто более. Но я ни на что не рассчитывал, кроме дружбы. Сали предпочитала ярких и успешных парней. Скучный преподаватель трансформации её не привлекал.
– Между вами не было связи?
На секунду мне показалось, что Корн вскочит и набросится на Ксана.
– Мы не спали, если тебя это так интересует, Грэн. У меня нет привычки совращать студенток.
Намёк Ксан пропустил.
– Что вы почувствовали, когда ваш лучший друг и девушка, в которую вы были влюблены, объявили о помолвке?