Три гроба [Литрес] полностью

– А теперь можно заняться различиями, – проворчал доктор Фелл. – Тед услышал «не самоубийство». Это вписывается в общую картину как подтверждение: «Это не суицид. Я себя не убивал». Вы услышали «был пистолет», что нетрудно привязать к предложению из его второго заявления: «Никогда не думал, что он будет стрелять». И вот тебе раз! Все зацепки складываются в замкнутый круг и превращаются в вопросы. Это первое дело на моей памяти, когда убитый человек одержим тем же любопытством, что и все остальные.

– Но как насчет слова «чучело»? Оно никуда не вписывается.

– О! Оно очень даже вписывается. Тут долго гадать не надо, хотя, признаю, момент самый замысловатый, и нам не стоит делать поспешных выводов. Все дело в том, как мы воспринимаем слова на слух. Если я воспользуюсь методом ассоциаций, чтоб его, и внезапно прошепчу слово «чучело!» на ухо фермеру, он мне, скорее всего, ответит на него «огород» или «птицы». Однако если я скажу это же слово историку, то он мне в ответ воскликнет… Что? Быстро!

– «Гай Фокс», – ответил Хэдли и выругался. Повисла мрачная пауза. Потом он спросил: – То есть, по-вашему, нам опять надо вернуться к этой пустой болтовне о маске Гая Фокса или маске, напоминающей ее?

– Ну, все, с кем мы разговаривали, так или иначе были готовы болтать о ней, – подчеркнул доктор, потирая лоб. – И я не удивлен, что человек, который увидел эту маску вблизи, тоже обратил на нее внимание. Вам это ни о чем не говорит?

– Это говорит о том, что нам пора побеседовать с Дрэйманом, – угрюмо ответил суперинтендант.

Он направился к двери и неожиданно наткнулся на худощавое лицо Миллса, с любопытством оттуда высовывавшееся.

– Умерьте пыл, Хэдли, – вмешался доктор Фелл, заметив, что суперинтендант вот-вот взорвется. – Есть у вас такая странная особенность: когда кругом загадки, вы спокойны как удав, но стоит только вам почуять близость разгадки, вы тут же срываетесь с места в карьер. И не трогайте нашего юного друга. Он должен это услышать, пусть и пришел уже под конец наших рассуждений. – Он усмехнулся. – Маска заставляет вас подозревать Дрэймана? Ха! Вы должны реагировать с точностью до наоборот. Помните, мы еще не до конца сложили все детали нашего пазла. Остался один последний кусочек, который мы пока что не брали во внимание, но о котором вы уже слышали. Увидев розовую маску, Гримо, как и многие другие, подумал о Дрэймане. Однако он знал, чье лицо за ней скрывается. Следовательно, мы получаем разумное объяснение словам «не вините бедного…». А он, судя по всему, относился к Дрэйману с большой теплотой. – Выдержав паузу, доктор Фелл повернулся к Миллсу. – А теперь идите и приведите его сюда, друг мой.

Когда дверь за Миллсом закрылась, Хэдли тяжело присел и достал из нагрудного кармана мятую сигару. Потом провел пальцем под воротником с тем озабоченным выражением, какое бывает у людей, когда из-за нервов воротник начинает давить.

– Снова фокусы? – предположил он. – И снова дедукция на грани… – Он раздраженно уставился в пол. – Должно быть, я теряю хватку! Мне сейчас в голову пришла совершенно фантастическая идея, что само по себе плохой знак. У вас есть какие-нибудь конкретные предложения?

– Да. Если вы позволите, позже я хочу испытать метод Гросса.

– Что испытать?

– Метод Гросса. Вы что, не помните? Мы с вами сегодня о нем спорили. Я хочу очень осторожно собрать всю горелую бумагу из камина и посмотреть, что удастся прочесть. Да подождите, помолчите пока! – рыкнул доктор Фелл, когда Хэдли пренебрежительно хмыкнул. – Я не берусь утверждать, будто удастся разобрать все или даже половину. Но мне нужна какая-то зацепка, которая поможет понять, что было для Гримо важнее спасения собственной жизни. Да!

– И как вы собираетесь проделать этот фокус?

– Вы увидите. Но учтите, я не обещаю вам, что мы сумеем добиться удовлетворительных результатов. Я надеюсь, что-то все-таки удастся разобрать. Особенно на листах, зажатых внутри всей кипы, которые только почернели. Кроме этого, у меня пока нет других предложений, разве что спросить… Да? Что такое?

Вошел сержант Беттс, в этот раз на нем было гораздо меньше снега. Он выглянул из комнаты в коридор и только после этого закрыл дверь:

– Я осмотрел весь задний двор, сэр. И два прилегающих, а также верхушки всех заборов. Не нашел там никаких следов и любых других отпечатков. Однако, как мне кажется, мы с Престоном все же поймали кое-какую рыбку. Когда я возвращался обратно и шел по коридору, с лестницы, опираясь на перила, сбежал высокий мужчина. Он подошел к шкафу с одеждой и начал в нем копаться как человек, который плохо знаком с обстановкой. Наконец он нашел свое пальто и шляпу и направился к двери. Он говорит, что его зовут Дрэйман и что он живет здесь, но мы подумали…

– Боюсь, дело в том, что у него не очень хорошее зрение, – сказал доктор Фелл. – Пригласите его сюда.