Тут в зале все смешалось, люди повскакивали из-за столиков, с табуретов у стойки и кинулись к двери. Куэ гикнул и рванул туда же. Я поднялся, желая знать, что происходит, что?
— Ничего, астроном ты хренов. Посмотри.
Я посмотрел. Шел дождь. Ливень, потоп. Водопады Игуасу. Низвергающаяся Ниагара. Настройте Моюлиру. Кто она такая, эта Моялира? Канадская подружка Гумбередии. Подайте мне ее, я слышу.
— Я не виноват. Я тебе не Гунга Дин Божий.
— Надо было крышу поднять. Блять!
— На стоянке прикроют.
— Маму твою они прикроют. Если сам не схожу. Наивный.
Однако он вернулся за столик и спокойно сел допивать кофе.
— Не пойдешь?
— А хули. Там уже Марианская впадина, в машине. Прояснится — пойду, — он глянул на улицу. — Если прояснится. В общем, припухли мы тут.
Я тоже сел. В конце концов, это не моя машина.
— Плюнь на воду, — сказал он. — И послушай меня. Ты разве не хотел, чтобы я говорил?
И он все мне рассказал. Или почти все. Историю со страницы тридцать восемь. Добрался до роковых выстрелов. Сделал паузу.
— И он тебя не ранил?
— Еще как, я в тот день умер. Я на самом деле призрак. Обожди, блин.
Он заказал еще кофе. Сигару. Будешь? Две сигары. Ромео ему, Джульетту мне. Куэ Щедрый — его настоящее имя. Великолепен со своими воспоминаниями и сигарами. Вот он наконец конец истории.
