– Почти ничего, – я вынула из сумки зеркальце и стянула надоевший парик. – Никаких следов магии, хотя за такое время они могли исчезнуть. Только один момент подозрительный. Недели две назад в клубе было несколько пищевых отравлений. Ничего серьезного… Но повара в итоге уволили, хотя многие грешили на некачественную выпивку.
– И? – подбодрил он. – Думаете, это он?
В темном костюме Эллиот выглядел напрягшейся перед прыжком пантерой.
– Нет, – я покачала головой. – Не представляю, как. Из того же графина наливали себе остальные, и никто не отравился. У этого Уэбстера было расстройство желудка, но несколькими днями раньше. Кстати, он был постоянным клиентом Толбота. Я запомнила имя в бухгалтерских записях.
– Так-так… – протянул лейтенант и признался с досадой: – Все равно не представляю, как это можно было провернуть! И, мисс Вудс… не стоило так рисковать.
Неужели это забота? Ушам своим не верю.
– Я могу за себя постоять, – сообщила я, пряча зеркало.
Он поднял брови.
– Вот как? И что бы вы сделали?
Я ему улыбнулась и заявила легкомысленно:
– Ударила бы сумочкой.
Сердце отчаянно колотилось. Знала же, и чуть так глупо не попалась!
Хочешь притвориться мышкой – мало надеть серую шкуру и накладной хвост. Надо вести себя как мышка. Думать как мышка.
А я расслабилась под опекой Бишопа.
Эллиот вдруг положил руку на сиденье за моей спиной.
И спросил вкрадчиво:
– Почему же вы не ударили меня? На пароходе.
Он смотрел на меня, забавляясь.
Вопрос с подвохом. Не смогла? Не пожелала?
Я запаниковала. И сказала то, чего он услышать точно не хотел:
– Не успела. Бишоп спас.
Эллиот поморщился и наконец завел мотор.
Автомобиль неторопливо катил по улицам. Час не такой уж поздний, так что вокруг кипела жизнь. Сверкали неоновые вывески, издалека доносилось что-то слишком похожее на пальбу, а еще в городе было чересчур много полицейских.
На каждом перекрестке стояла машина с мигалкой. И копы не убирали рук от оружия.
В горле разом пересохло.
– Что случилось? – собственный голос показался не громче мяуканья котенка.
Эллиот бросил на меня взгляд искоса и притормозил у ближайшего поста.
Вышел, переговорил с полицейским и вернулся.
Меж темных бровей залегла хмурая морщинка.
– Облава! – коротко бросил он, и у меня оборвалось сердце.
– Бишоп…
– Все нормально с вашим Бишопом, – раздраженно ответил лейтенант, вновь трогаясь с места. – Ловят бомбистов. Агентура донесла, что они планируют несколько громких терактов. Если Бишоп в этом не замешан, то бояться ему нечего.
– Не замешан, – ответила я, от нахлынувшего облегчения мало что соображая. – Он за «тихую революцию».
Эллиот хмыкнул, и я сообразила, кому это сказала.
– Не паникуйте, – бросил он, почесав нос. – Я знаю, зачем альбы подмяли под себя всю мафию на островах. Не зря же в каждом городке во главе местного клана стоит блондин. Деньги – это власть, не так ли? Можно ведь подкупить сенаторов, чтобы протолкнуть поблажки светловолосым. А кого не купишь, тому и пригрозить не грех…
Я нехотя кивнула. Даже если он в курсе, обсуждать такие вещи с брюнетом попахивало предательством.
– Уверены, что дочь никак не могла отравить Мастерса? – вдруг безо всякого перехода спросил Эллиот. – Потому что я не представляю, как это провернуть в клубе. Куда достовернее выглядит, если дома или в «Бутылке».
– В «Бутылке» никак, – поспешно возразила я. – По времени не подходит.
– Я одного не могу понять, – заметил он. – Почему их обоих не отравили в «Бутылке»? Зачем такие сложности?
Намек мне не понравился. Кажется, Эллиот подозревал, что ему морочат голову.
– Это Дадли бывал в «Бутылке» почти каждый день. А Мастерс туда заходил всего пару раз. Глупо было ловить его там. Тем более если время поджимало.
Эллиот кивнул и вырулил к «Бутылке». Гремела музыка, у входа изнывали желающие попасть внутрь.
Из-под колес брызнула грязь, и от резкой остановки меня бросило вперед.
Лейтенант не позволил мне удариться – удержал за плечи.
– Значит, клуб – это ваше последнее слово?
Тепло его руки чувствовалось даже сквозь пальто.
– Как-то не очень звучит, – поежилась я. – Но да, если уж так ставить вопрос.
Он убрал руку, откинул голову и прикрыл глаза.
– М-да. Весело. А знаете, я правда думал, что вы будете все валить на мисс Мастерс. Почему нет?
– Потому что я знаю, каково это – когда тебя просто так обвиняют в убийстве близкого человека! – резко ответила я.
Стиснула зубы, ругая себя на чем свет стоит.
Не буду оправдываться!
Эллиот теперь рассматривал меня с неподдельным интересом.
Я отвернулась и попросила устало:
– Забудьте. Считайте это моей блажью.
– Расскажите, – вдруг предложил он. – Вас разыскивают за два убийства. Что произошло?
– Чем вас не устраивает официальная версия? – я посмотрела на него с вызовом.
Слишком устала бояться.
Эллиот медленно покачал головой.
– Вы не похожи на охотницу за наследством.
Я усмехнулась.
Надо же, какая проницательность.
– Хорошо, – произнесла я медленно. В конце концов, пора с этим покончить. Он же не отстанет. – Только вы взамен расскажете, что узнали в клубе. И почему вы приехали в Тансфорд.
Он застыл.
– Не слишком ли много?
