Коснулась морщинок в углу глаза, обрисовала пальцем чуть заметный шрам.
Бишоп напрягся.
Крупный, твердый, смертоносный. Как кольт сорок пятого калибра.
– Ревную, – признался Бишоп с расстановкой. – Тебя это удивляет?
Многое можно сказать в ответ. Только зачем?
Я просто обняла его за шею и поцеловала.
Глава 7.
Разбудил нас стук в дверь. Негромкий, почти робкий.
– Босс, – позвал охранник.
– Что еще? – Бишоп поднял голову и прикрыл рукой зевок.
– Там опять тот полицейский.
С Бишопа мигом слетела сонливость.
Он резко сел на постели.
– Скажи ему, через пять минут буду.
– Да, босс!
Тяжелые шаги по лестнице… А Бишоп процедил ругательство.
– Что ты собираешься делать? – спросила я и тоже села, придерживая простыню на груди.
Он откинул покрывало.
– Набью ему морду, – ответил он спокойно. – Спи.
– Вот еще! – возмутилась я.
Бишоп, прищурившись, посмотрел на меня. Ноздри его не раз сломанного носа гневно раздувались.
Пришлось объяснять:
– Не хочу это пропустить.
Бишоп ухмыльнулся и притянул меня к себе.
– Кровожадная, – произнес он мне в губы.
***
В зале было пусто. Еще бы, такая рань!
Эллиот преспокойно попивал кофе, расположившись за столиком в углу.
Он поднял голову, смерил нас взглядом.
– Доброе утро.
Бишоп остановился напротив. Сунул руки в карманы брюк. Качнулся на носки и обратно.
– Что ты тут делаешь? – спросил он неприветливо.
– Пью кофе, – лейтенант продемонстрировал опустевшую чашку. – Это ведь кафе.
– Бар, – поправил Бишоп. Отодвинул стул, жестом предложил мне сесть.
Я отрицательно качнула головой.
На душе было неспокойно. Эллиот откровенно нарывался. Понять бы, зачем?
– Так что тебе надо, лейтенант? – в лоб спросил Бишоп, усаживаясь напротив.
Эллиот откинулся на спинку, скрестил руки на груди и дернул уголком рта.
– Раз уж болтать ты не настроен, спрошу прямо. Толбот тебе не родственник?
Бишоп вытаращил глаза.
– Ты перепил? Или недоспал? – присмотрелся и кивнул уверенно: – М-да, не спал ты точно.
– Ничего, я вполне соображаю, – Эллиот поправил криво повязанный галстук.
Выглядел он паршиво – щетина, мятая рубашка, кое-как расчесанные волосы. А на шее лейтенанта красовались свежие засосы.
Он потер красные глаза и повторил:
– Так что? Родственник? Учти, я уже сделал запрос в архив.
– С какой радости я должен тебе отвечать? – процедил Бишоп, разглядывая его сощуренными глазами. – Ты что, на допрос меня вызвал?
– Надо будет – вызову, – пообещал лейтенант холодно.
Бишоп хмыкнул.
– И будешь расспрашивать о родне? Не дури.
– Я не дурю, – в тоне Эллиота звенел лед. Он подался вперед и буквально воткнул в Бишопа внимательный взгляд. – Мне позвонил друг Толбота. Он вспомнил, как Толбот рассказывал, что неожиданно встретил родственника. «Он точь-в-точь похож на отца» – вот как он сказал. А убил его блондин. Если верить мисс Вудс, конечно.
Бишоп на меня даже не взглянул. Однако заметно напрягся.
– Я такого не говорила! – возмутилась я. – Толбот мог просто впустить гостя.
Меня не замечали.
Бишоп растянул губы в ухмылке.
– Думаешь, – проговорил он почти весело, – Толбот на пятом году жизни в городе вдруг заметил наше сходство? Пей меньше. Или закусывай.
Эллиот пропустил эту тираду мимо ушей.
– Кого ты покрываешь на этот раз, Бишоп? Ее? – лейтенант мотнул головой в мою сторону. – Или кого-то еще? Или ты сам их убил?
Зря он так. Бишопа сложно взбесить, но Эллиот очень старался.
Бишоп оперся кулаками о стол и приподнялся.
– Пошел вон отсюда.
– Что? – Эллиот вздернул темные брови в показном удивлении.
Бишоп молча ему вмазал.
Эллиот уклонился, но недостаточно проворно. Прошлая стычка Бишопа кое-чему научила…
Лейтенант коснулся разбитых губ. Посмотрел на кончики пальцев, измазанные в крови.
– Проклятье!
Поморщился и вынул носовой платок.
– Еще раз сюда заявишься, – произнес Бишоп почти спокойно, – и я вобью твои… тебе в глотку. Понял?
Эллиот взял со стола шляпу и поднялся.
– Зря! – бросил он. – Мисс Вудс, до свидания.
И ушел.
Бишоп смотрел ему вслед холодными злыми глазами. Велел охраннику:
– Больше не пускать.
– Да, шеф! – тот вытянулся по струнке.
Бишоп обернулся ко мне.
– Эйлин…
– Не уеду! – перебила я поспешно.
Эллиот обещал отыграться на нем, но сейчас напоминать об этом не стоило.
Он нахмурился.
– Вечером поговорим.
И, даже не поцеловав на прощание, вышел.
***
Вечером разговора не вышло.
Бишоп пришел поздно. Я проснулась, когда кровать прогнулась под его весом, и потянулась обнять.
Он мягко отстранился.
– Не сейчас. Я устал.
И отвернулся к стене…
Назавтра я чувствовала себя разбитой, сонной и очень несчастной.
Бармен, не спрашивая, плеснул мне в кофе солидную дозу коньяка. А официантки, кажется, шушукались о нас с Бишопом.
Мне было плевать.
Слишком много всего навалилось. Я запуталась…
Целый день я провела в постели.
Надо бы встать, заняться чем-то… Не было сил.
Когда в дверь постучали, я откликнулась не сразу.
– Мисс, вас к телефону! – из-за двери сообщил звонкий женский голос.
Пришлось вставать.
Я отодвинула щеколду.
– Кто? – спросила коротко.
– Не знаю! – призналась она. – Мужчина. Сказал, что это очень, очень важно. И срочно. Спуститесь?
