В кафе оказалось уютно. Почти сельский интерьер – с обилием дерева и вышитых салфеток – радовал глаз. А ароматы с кухни дразнили желудок.
Лейтенанта здесь явно знали. Улыбчивая хозяйка проводила нас в отдельный кабинет и лично приняла заказ.
Бишоп есть не стал. Зато Эллиот заказал здоровенную отбивную, салат и картошку фри. Я же ограничилась курицей с грибами.
– Ты боялся хвоста? – Бишоп сразу взял быка за рога.
– Опасался, – поправил Эллиот. – Да. В городе мои… бывшие коллеги. Столичные. И не все настроены… по-доброму.
Бишоп подался вперед. Поставил локти на стол.
– Это они нагрянули… ко мне? Вчера?
Эллиот кивнул.
– Мне позвонил друг, – он говорил очень тихо, почти не разжимая губ. – Им пришла наводка на тебя. Что там было, кстати?
Бишоп отвернулся, привычно взъерошил короткие волосы и наконец признался:
– Большой бум.
Эллиот беззвучно присвистнул.
– Кто-то сильно тебя не любит.
– Сам знаю! – хмуро огрызнулся Бишоп. – Знать бы еще, кто…
Да уж, врагов у босса местной мафии точно с избытком.
Эллиот пожал плечами.
– Тебе виднее. У кого есть доступ?
– Да это понятно! – Бишоп хмуро разглядывал свои ботинки. – Я исполнителя нашел, но… его успели убрать. Ладно, попробую вычислить.
– Удачи, – пожелал Эллиот.
Даже всерьез.
И набросился на еду.
– А я не понимаю, – медленно сказала я, наблюдая, как он кромсает отбивную.
– Чего не понимаете? – Эллиот макнул кусок мяса в соус и отправил в рот.
Я отодвинула свою тарелку. Аппетит пропал.
– Зачем было подкидывать оружие?
– Э-э-э? – протянул лейтенант. Потом до него дошло: – В самом деле. Там незаконных товаров и без того было предостаточно. Ведь так?
Бишоп насупился.
– А ты как думаешь?
– Значит, – Эллиот пропустил его недовольство мимо ушей, – или это случайное совпадение, во что я не верю, или кому-то было нужно, чтобы тебя взяли именно за взрывчатку.
– Зачем?! – не выдержала я.
Лейтенант внимательно на меня посмотрел.
А Бишоп скрестил руки на груди. И популярно объяснил:
– На алкоголь могут закрыть глаза. Даже на патроны. А вот динамит – это связь с бомбистами. А их негласно разрешено, – он приставил руку к голове «пистолетиком», – при задержании.
Я закусила губу. Шуточное «пиф-паф» могло прошлой ночью обернуться рекой крови.
Эллиот кивнул и подтвердил веско:
– Кто-то очень хотел тебя убрать. Чужими руками.
Бишоп почесал бровь.
– Чтобы остаться чистеньким?
– Вероятно, – Эллиот промокнул губы салфеткой. Они все еще выглядели припухшими, и ссадина никуда не делась, но его явно подлатали.
Бишоп подался вперед. Положил руки на стол и посмотрел Эллиоту в глаза.
– Так что тебе надо, лейтенант? Только не заливай, что хотел предупредить и помочь.
Смуглое замкнутое лицо не дрогнуло.
Эллиот лишь придвинулся навстречу.
– Я хочу раскрыть убийства, – сказал он тихо и предельно откровенно. – Это дело – мой билет обратно в столицу.
Бишоп помолчал.
– Я только «за». Но мы-то тут при чем?
Ответ у Эллиота уже был наготове:
– Расскажи мне о Дадли. Правду.
Я цокнула языком. Допек, правдолюб!
Бишоп бросил на меня непонятный взгляд.
– Чтобы ты засадил меня в каталажку?
Темные глаза сверкнули.
– Значит, я не ошибся, – довольно кивнул Эллиот. – С этим делом нечисто.
А я впилась ногтями в ладони. Молчать.
Судя по рассказам, Дадли заслужил свою участь, Мастерс тем более. И все же… неужели их убил Бишоп?!
Больше всего меня задело другое. Мафия – грязный бизнес, и боссу белые перчатки не по чину.
Но, выходит, Бишоп мне врал? Недоговаривал?
Это оказалось… больно.
Лицо Бишопа осталось непроницаемо.
– С чего ты взял?
Эллиот усмехнулся.
– Ты слишком много врал, – он потер нос. – А главное, ты повел меня домой к Дадли.
– И? – Бишоп хмыкнул. – Каюсь, пьян был. На подвиги потянуло.
Лейтенант медленно покачал головой.
– Не верю. У Дадли могли быть бумаги на мисс Вудс. Даже в подпитии ты не мог этого не сообразить. А все равно меня не отговорил, не отказался участвовать… Я задумался: почему? И понял. Ты уже знал, что Дадли мертв. И наверняка его дом обыскали раньше. А тебе позарез надо было показать, что ты готов помочь расследованию.
Бишоп обманчиво расслабленно откинулся на спинку стула.
– Уверен, что я тебя просто не пристрелю?
– Ты мне должен, – напомнил Эллиот хладнокровно.
Бишоп потер подбородок.
– А может, ты сам организовал подставу?
– И сам же спас? – парировал Эллиот.
– Вполне в твоем духе, – усмехнулся Бишоп. – Зато теперь я твой должник.
– Красиво, – признал лейтенант. – Только я понятия не имею, где этот твой склад. И, кстати, динамит в эту картину не вписывается.
Бишоп с минуту сверлил его взглядом.
– Ладно. – Он поднял руки, сдаваясь. – Твоя взяла. Дадли отравили в «Бутылке».
Эллиот не выглядел торжествующим. Сосредоточенное лицо, хмурая морщинка между бровей, добела сжатые губы.
– Черноголовник?
Бишоп кивнул:
– Он умер в тот же вечер. Внизу, в казино.
– Почему ты не заявил в полицию?
Бишоп поднял брови.
– Шутишь? Его прикончили черноголовником. А я – альб, меня бы первым замели. И тут еще Мастерса хлопнули, который тоже заезжал в «Бутылку». Я бы не отмылся.
Эллиот медленно кивнул:
