– Босс, – осторожно сказал тип в черном плаще до пят, – если имперцы найдут что-то кроме выпивки, они весь город перевернут.
– Нет времени! – рявкнул Бишоп. – Или ты хочешь остаться и поискать сам?
Испуганный мужчина только головой качнул.
А я со страху начала лучше соображать.
– Бишоп, – окликнула я негромко.
Он обернулся: высокий, мрачный. От него исходили почти зримые волны тревоги.
– Что? – коротко бросил он.
– Отойдите все туда, – я махнула рукой на дальнюю стену, свободную от ящиков. – Я попробую.
Бишоп вдруг шагнул вперед. Обхватил мое лицо руками в кожаных перчатках.
Я бестрепетно посмотрела в его глаза, еле видимые в слабом свете.
– Уверена?
– А есть другой выход?
Он резко выдохнул и коротко поцеловал меня в губы.
– Действуй. – И, уже своим людям: – Отходим. В сторону!
Я прикрыла глаза. Нет времени колебаться.
И запела – тихонько, чуть слышно, раскинув руки в стороны.
Пару минут ничего не происходило, а затем…
– Боже! – выдохнул кто-то. – Что…
– Проклятье! – вторил ему другой голос.
– Тихо! – а это уже Бишоп.
Что значит, непререкаемый авторитет: голоса сразу смолкли. Только кто-то гулко сглатывал.
Я знала, что они видят: крысы, пауки, змеи стекались ко мне со всей округи.
Что поделать, если тут не было котят и милых кроликов?
– Ищите! – приказала я на языке, который тут знали только мы с Бишопом.
Живность, впрочем, в переводе не нуждалась. Как и в уточнениях. И хорошо, потому что я сама толком не знала, что искать.
Я чувствовала их, как собственные пальцы. Теплые шкурки крыс и шелковистую кожу змей, лапки пауков и крылышки комаров…
И не открывала глаз. Не сбиться, только бы не сбиться…
Я столько лет пряталась и боялась, что совсем растеряла навыки.
Тонкий писк заставил сердце подпрыгнуть к горлу. Нашли!
– Спасибо, – сказала я на том же древнем языке.
И подарила каждому из помощников капельку силы. Пусть у них будет чуть-чуть больше жизни.
Одна из крыс поднялась на задние лапки, положив передние на мои голые ноги.
Судя по звуку, кто-то боролся с тошнотой, но мне было не до того.
Накатила усталость, от которой руки и ноги словно налились свинцом. Перед глазами все расплывалось. М-да, такие штуки часто не проделаешь!
Я поморгала, пытаясь навести резкость.
– Что? – я присела на корточки. Всмотрелась в серую морду и сообразила: – Охранять?
Крыса согласно шевельнула усами.
– Хорошо! – решила я, опираясь на какой-то сверток. – Люди. Машины. Сообщить.
Шорох маленьких ножек, тихий писк… и все смолкло.
Я с трудом поднялась на ноги. Мужчины сгрудились у стены и не двигались с места.
Надеюсь, это не приведет к новой охоте на ведьм!
– Тут, – я похлопала по крышке ящика. – И тут.
Судя по наклейкам, внутри было хозяйственное мыло.
Дохода подпольные мыловарни приносили немного, но Бишоп им не брезговал. Лишний повод щелкнуть по носу власти – обойтись без разрешения государства.
Бишоп приблизился, ударом кулака сбил крышку… и выругался так, что я покраснела.
Второй смельчак выглянул из-за его спины.
– Динамит!
Бишоп сориентировался быстро. Взял меня за руку, делясь теплом и силой.
– Эти два ящика – в реку. И быстро уходим.
Двое подхватили опасный груз и куда-то уволокли.
– А спиртное? Тут же товара на десятки тысяч!
– Увезем, сколько успеем, – решил Бишоп. – Эйлин, за сколько ты узнаешь о гостях?
– Минут десять, – прикинула я. – Я больше не удержу.
– Хватит. – Он обнял меня за плечи, прижал на мгновение к твердой груди и скомандовал: – Работаем!..
Мы успели вынести больше половины. Самое ценное.
Тревожный писк раздался, когда люди Бишопа уволокли очередную партию.
– Это?.. – Бишоп взглянул на меня.
Я молча кивнула.
Он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. А потом схватил меня за руку.
– Бежим!
И мы побежали.
Я молилась только, чтобы не переломать ноги. И не попасться. И…
А дальше осталось лишь прерывистое дыхание. А еще боль в правом подреберье.
И топот ног за спиной.
– Сюда, – Бишоп каким-то чудом вынырнул к своей машине.
Не дорогой, представительской, но тоже ничего.
– Залезай! – он рванул дверцу, и я покорно забралась внутрь.
Перевела дыхание.
Ужасно хотелось пить.
– Термос в бардачке, – Бишоп устроился на месте водителя.
Я поспешно щелкнула замком.
Есть!
Горячий чай – очень крепкий и сладкий – возродил меня к жизни.
– Почему мы не едем? – сообразила я, утолив жажду.
Он медленно покачал головой.
– Дорога перекрыта. Не успели… Ты мне веришь?
Я успела только кивнуть. Бишоп отобрал термос – и вдруг притиснул меня к себе. Поцеловал жадно. Сжал руками бедра…
– Эй! – стук в стекло заставил меня вздрогнуть.
Бишоп нехотя оторвался от моих губ. Обернулся.
– Что вам… офицер?
– Вы что тут делаете? – полицейский сверлил нас подозрительным взглядом.
– А не видно? – с сарказмом ответил Бишоп.
Покосился на меня – и я принялась торопливо застегивать блузку.
Когда он успел?..
– Ты не умничай! – насупился полицейский. – Выходите!
– Я разберусь, – пообещал меня Бишоп. – Сиди.
И выбрался наружу.
– Офицер, – теперь в голосе Бишопа слышались просительные нотки. – Ну девушку я сюда привез. Что такого?
– В таком месте? – проскрежетал офицер, не убирая руки от кобуры.
