– Конечно, – Эллиот вынул из кармана поддельное письмо. – Вот, прочтите.
Чем дальше я читала, тем больше удивлялась.
Лили якобы писала мне, опасаясь за свою жизнь. Просила отнести письмо в полицию, если с ней что-то случится. Далее шло подробное описание, каким образом ее «хозяин» все это проворачивал: доктор Рейстед нанял какую-то телефонистку, которая за скромную сумму давала звонившим номер абонентского ящика. Почтой незаконные клиенты доктора передавали деньги и заказы и, в свою очередь получали зелья.
Девушка больше ничего не знала. А ящик, само собой, был арендован анонимно. Так что никаких ниточек к аптеке.
Найти клиентов тоже несложно – доктор обслуживал сливки общества. Слухи и только слухи – вот двигатель торговли.
Умно!
– Откуда вы все это знаете? – я аккуратно сложила письмо и вернула лейтенанту.
Он пожал плечами.
– Ничто не ново, мисс Вудс. А эту самую схему Рейстед использовал, когда продавал на черном рынке армейские лекарства. Ничего не изменилось. Я немного поспрашивал в клубе, выяснил подробности…
Я покосилась на Бишопа. Он снова курил и на меня не смотрел.
– Бишоп, – позвала я. – Можно я поеду?
Я ненавидела Рейстеда. И мечтала поучаствовать в его аресте.
Но и ссориться с Бишопом не хотела.
Он выдохнул кольцо дыма.
И ответил ровно:
– Разве я могу тебе запретить?
– Бишоп! – чуть повысила голос я.
Он вздохнул.
– Ладно. Только, Эллиот… Если с ней что-то случится, сломанными ногами не отделаешься. Понял?
***
Формальности заняли почти два часа.
Пока мы наконец подъехали к аптеке доктора Рейстеда, я уже готова была наслать на Эллиота чесотку или что-то похуже.
Сержант помог мне выйти, а лейтенант птицей взлетел по ступенькам и требовательно заколотил.
– Открывайте! Полиция.
– Открыто же, – удивилась я, когда дверь распахнулась от первого же толчка.
– Так положено, мэм! – ответил сержант, аккуратно отодвигая меня в сторону. И заслонил собой.
– Лейтенант? – округлила глаза возникшая на пороге Энн. – Что случилось?
Выглядела она поникшей, как цветок без воды.
– Мисс Энн Хоггарт, вы арестованы по обвинению в убийстве Лили Брайс. Вот ордер на ваш арест и на обыск аптеки.
– Это произвол! – возмутился доктор Рейстед из-за спины Энн. – Хотите – осматривайте ее комнату. Но при чем тут моя аптека?
– Сожалею, – официальным тоном произнес Эллиот, оттесняя девушку с прохода. – Однако в ордере указано все здание.
– Я буду жаловаться! – взвизгнул Рейстед.
– Жалуйтесь, – разрешил Эллиот щедро. – Могу даже адрес подсказать. А теперь позвольте нам выполнять свою работу. Сержант, приступайте!
– Есть, сэр! – козырнул тот.
Я выглянула из-за его широкой спины.
Рейстед побледнел до синевы. Такой контраст с рыжиной волос!
– Что ты тут делаешь?!
– Как честная почти гражданка, – съязвила я, – помогаю полиции.
***
Сержант караулил Энн, сидящую в углу на стуле, а мы с лейтенантом занялись обыском.
Ну а доктор Рейстед пил виски, и руки у него заметно дрожали.
– М-да, – протянул Эллиот, обозрев стройные ряды баночек, бутылочек и пакетиков.
От специфического аптечного духа он морщился и потирал нос.
Фронт работ впечатлял.
Вот только я не собиралась нюхать и щупать все. Прикрыла глаза.
Мимо, мимо… есть!
Я цапнула с полки сверток. И еще ткнула пальцем в неприметный пузырек темного стекла.
– Это запрещенные зелья.
Рейстед простонал сквозь зубы, а я усмехнулась злорадно.
Отольются кошке мышкины слезы!
– Идиот, – пробормотал лейтенант себе под нос. И переспросил громче: – Вы уверены, мисс Вудс?
– Уверена, – кивнула я.
Отдала ему сверток и брезгливо отряхнула руки. Вытяжка из плаценты и крови младенца. Мерзость какая!
– И ведь спрятано было на самом видном месте, – Эллиот покосился на перепуганного Рейстеда и понизил голос: – Интересно, почему он от них не избавился?
Точного ответа у меня не было, но предполагать я могла.
– Они очень дорогие, достать сложно. А найти их в ряду таких же…
Я развела руками. Для этого нужно быть альбом.
Лейтенанту в проницательности не откажешь.
– Я так и думал, – кивнул он. – Он жадный, это его и сгубило. Сержант, – позвал он. – Займитесь оформлением улик. Доктор Рейстед, вы арестованы за изготовление и сбыт зелий, изъятых из гражданского оборота. А также за соучастие в убийстве Лили Брайс.
Доктор закрыл лицо руками.
При виде его – сломленного – я чувствовала гадливое торжество. Как будто раздавила мокрицу.
А Эллиот принялся за Энн.
– А вы, мисс Хоггарт… Не хотите облегчить душу? Рассказать, за что вы убили свою подругу?
Энн поднялась.
Выпрямила плечи. На ее скулах рдели пятна румянца.
–
Сколько жара в этом презрительном «она»!
– Без нее мы бы разорились, но ей было все равно. Неблагодарная тварь! Ее подобрали на улице, а она… – Грудь Энн под платьем часто вздымалась. – Я ни о чем не жалею. Она получила по заслугам. – И добавила, глядя на меня: – Жаль, что с тобой не получилось. Ты такая же, как она!
Я отвернулась.
Только когда на ее запястьях щелкнули наручники, некрасивое лицо Энн дрогнуло.
Глава 8.
Остаток дня я провалялась в постели.
