Бишоп не появлялся, и я листала медицинские журналы. Альбам высшее образование недоступно, так что в науке – засилье брюнетов.
Временами хотелось взять ручку и почеркать прямо на полях, столько глупости и откровенных натяжек там было. Хотя кое-что интересное я все же почерпнула.
И как раз заканчивала любопытную статью о генетике и наследовании магии (привет доктору Блейзу!), когда заглянула официантка.
– Вас там спрашивают, – она подмигнула. – Темненький такой.
– Спасибо, – я отложила журнал и нахмурилась.
Что еще понадобилось Эллиоту?..
Лейтенанта я обидела зря. За столиком меня дожидался доктор Блейз.
Патологоанатом выглядел сконфуженным. При виде меня он подскочил так резво, что чуть не опрокинул стул.
– Здравствуйте, мисс Вудс! Я без предупреждения… простите.
– Ничего страшного, доктор, – сдержанно ответила я. И, уже подлетевшей официантке: – Мне кофе и чего-нибудь сладкого, пожалуйста.
День был слишком поганым, чтобы думать о диетах.
– Мне тоже! – поспешно вставил доктор Блейз.
Заказ принесли почти сразу. Гость все молчал, рассеянно отщипывая по кусочку выпечки.
Наконец я не выдержала.
– Каким ветром вас занесло в «Бутылку», доктор?
Он дернулся и сглотнул.
– Я узнал, что вы теперь живете здесь. Вот… решил навестить. По-дружески.
– Спасибо, – я улыбнулась и солгала: – Рада вас видеть.
– Правда? – он смущенно улыбнулся в ответ. – А я боялся, что ваш… эээ… в общем, будет против.
– Жених? – подсказала я.
Не вгонять же беднягу в краску честным «любовник»!
Брюнеты – лицемеры. Делать что-то они не смущаются, а говорить об этом не смеют. Неприлично, видите ли.
Доктор Блейз с облегчением закивал. Но тему перевел:
– Я слышал, вы помогаете лейтенанту Эллиоту? И как успехи?
Заколебавшись, я отвела взгляд. Вспомнились подозрения Эллиота… Что же сказать?
Ладно, отделаюсь общими фразами.
– Ах, разве лейтенант мне рассказывает? – притворно вздохнула я. – Он совсем не верит в женский ум…
– Тут я с ним не согласен, – галантно вставил доктор Блейз.
За что и был вознагражден улыбкой.
Он продолжил, понизив голос:
– Говорят, он арестовал… блондинку? Думаете, она правда убийца?
От ответа меня спасло явление лейтенанта собственной персоной. Он словно по волшебству возник у столика.
Нюхом чуял?
– Доктор Блейз, какая встреча! – в глубоком голосе Эллиота слышалось напряжение. – Вы здесь? Какими судьбами?
Доктор насупился. На языке у него явно трепетало: «А вас какого… сюда принесло?»
Но ответил вежливо:
– Здравствуйте. Рад вас видеть, лейтенант. Я пришел навестить подругу.
Эллиот вздернул бровь. В дружбу с женщиной он явно верил не больше, чем в женский ум.
– Какое совпадение! Я тоже.
– Тогда не буду мешать, – доктор Блейз встал.
– Не торопитесь, – Эллиот прищурился. – Я как раз хотел с вами поговорить, а тут такая возможность… Вас мне сами небеса послали!
И улыбнулся, предлагая разделить шутку.
Я опустила взгляд. Думаю, за доктором присматривали. Так, на всякий случай. Если, конечно, Эллиот сумел уболтать Бишопа – полицейских ему на это точно подписать бы не удалось.
– Ну же, доктор, – продолжил увещевать лейтенант. – Честное слово, я вас надолго не задержу.
Блейз поколебался и сел обратно.
Правильно. Рыбке нечасто удается сорваться с крючка. Так смысл дергаться?
Эллиот только глазами сверкнул. Подсек!
– Так вот что я хотел узнать… – лейтенант без стеснения цапнул булочку из корзинки. – Помните тело Дадли?
– Конечно, – настороженно согласился доктор. – Я делал вскрытие.
Эллиот пристроил нетронутую булку на моей пустой чашке. Хм, это угощение?
А сам подался вперед.
– Как же вы могли не заметить, доктор, что повреждения на теле Дадли – не прижизненные? Он ведь был давно мертв, когда труп переехали машиной…
Доктор замер. Мотнул головой.
– Бред!
– Вовсе не бред, – возразил Эллиот вкрадчиво. – Об этом говорят улики и свидетели.
На худом, даже костистом, лице доктора Блейза сменяли друг друга эмоции: недоумение, обида, злость…
– Ваши свидетели – лгут! – отрезал доктор. – А вы – ошибаетесь. Или пытаетесь подогнать факты под свои теории. Я не намерен это больше слушать. До свидания, мисс Вудс!
Резко поднялся, взял свою шляпу с вешалки и кинул на стол несколько купюр.
Эллиот следил за ним, как кошка за мышкой. Спокойно, даже лениво. И зорко.
– Увы для вас – нет, – ответил он доктору в спину. – А ведь и черноголовник у Мастерса вы «не заметили». Это некомпетентность или заинтересованность, доктор?
Тот резко обернулся. Теперь его лицо пылало гневом.
– Прекратите! – потребовал он слишком громко.
На нас стали оборачиваться.
Захотелось спрятаться под стол. Ненавижу, когда глазеют и тычут пальцами!
Слишком мерзко вспоминать.
– Пожалуйста, не кричите, – попросила я.
Доктор сжал кулаки, но внял и продолжил уже на два тона тише:
– К вашему сведению,
На лице Эллиота мелькнула тень. Ссылка ему не по нутру.
– Прощайте! – бросил доктор.
И ушел, сердито печатая шаг.
– Думаете, он замешан? – спросила я тихо.
