– Наверняка! – бросил лейтенант зло. – Только вот прижать его мне не позволят.
– Почему? – искренне удивилась я. – Раз он все равно уходит, какой резон начальству его покрывать?
Он перевел взгляд на меня. Брр, сколько ненависти!
– Потому что доктор проработал в отделе почти полгода, – процедил Эллиот так, будто слова были кислее уксуса. – И если его поймать за руку, то придется заново расследовать все дела за это время. А на это никто не пойдет.
Я опустила глаза и кашлянула.
– А что Рейстед и Энн? Сознались? Если не секрет.
– Да какой тут секрет? – лейтенант пожал плечами. Ярость в его глазах не исчезла, лишь превратилась из костра в тлеющие уголья. – Об этом я и пришел рассказать.
– Рассказать? Мне? – я вскинула на него удивленный взгляд.
С какой стати Эллиота потянуло мне отчитываться?
– Да. – Он дернул уголком губ в слабом подобии улыбки. – Мне снова нужна ваша помощь, мисс Вудс.
Я еле удержалась, чтобы по примеру Бишопа не закатить глаза.
Этого и следовало ожидать.
– Что опять?
Он нахмурился. Объяснил сухо:
– Энн вину признала. Сказала, что поймала Лили на выходе из дома. Завязалась ссора, Лили проболталась о черноголовнике и других уликах на Рейстеда в сумочке. Энн сумку у нее вырвала, высыпала содержимое и силком напоила Лили ядом. Затем изъяла улики и перетащила тело в спальню.
– Как мы и думали, – вставила я.
Приятно быть такой догадливой.
Эллиот кивнул.
– Это не все, – он потер нос. – Отравить вас – тем молоком, помните? – пытались они вдвоем. Рейстед не планировал убивать Лили, но сразу догадался, чьих рук это дело. И очень не хотел, чтобы его грязные делишки вылезли наружу.
Я поежилась. Еще бы не помнила!
Рейстед получил по заслугам, только вот на душе все равно было мерзко.
– И что дальше? – подбодрила я.
Эллиот молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу.
От дурного предчувствия в горле пересохло, и я залпом допила вторую чашку кофе.
– Рейстед признался, что яд изготовила Лили, – наконец заговорил Эллиот. – Только он утверждает, что в нем не было магии. Такое возможно?
Я глупо захлопала глазами.
– То есть… экстракт черноголовника без магической компоненты?
Он кивнул, не отводя от меня внимательного взгляда.
– Это возможно? – повторил он с нажимом.
– Да, – признала я. – Только какой смысл? Таким экстрактом убить нельзя.
Эллиот подался вперед.
– А что можно? – спросил он почти вкрадчиво. – Что будет, если выпить настой черноголовника без толики альбовской силы?
– Тошнота, боль в желудке, понос, слабость… – перечислила я, все еще недоумевая. – Пройдут за день-два.
Темные глаза сверкнули торжеством.
– Симптомы, которые были у собутыльника Дадли и Мастерса. А заодно и у нескольких членов клуба, только это списали на повара.
Я помотала головой и сжала пальцами виски.
– Погодите! Тогда почему умерли Дадли и Мастерс?
Он посмотрел на меня испытующе.
– А вы еще не догадались?
– О чем?
Я начинала понимать желание Бишопа расквасить ему нос.
– О способе убийства. – Лейтенант все еще пытался что-то понять по моему лицу, и это ужасно действовало на нервы. – Убийца купил… хм, полуфабрикат яда. И мог есть-пить вместе с жертвой, отделавшись несварением желудка. А жертве доставалась порция уже с магией.
– Но для этого нужно… – я осеклась.
Эллиот кивнул.
– Именно, мисс Вудс. Для этого нужно быть альбом.
– Бред, – высказалась я, переварив эту идею.
Он криво усмехнулся, но спросил спокойно:
– Почему же? По-моему, способ гениальный.
– Но как?! – выпалила я. Поймала взгляд бармена и сделала знак. Выпивка сейчас не помешает. – Ведь если бы чары наложили заранее, то умерли бы все. Значит, убийца колдовал прямо при жертве…
– Продолжайте, – Эллиот благосклонно кивнул. – Пока все верно.
Я насупилась.
– Ладно, Дадли могли отравить в «Бутылке». Тут кого только не бывает. А как блондин мог пробраться в клуб для брюнетов?
Эллиот чуть наклонился ко мне и напомнил, понизив голос:
– Так же, как туда попали вы, мисс Вудс.
С полминуты я просто на него таращилась.
– Хотите сказать, у него был соучастник?
Официантка принесла коктейль – вишневый сок, ликер и коньяк.
Я благодарно ей кивнула.
Эллиот уже не раз пытался спихнуть вину на альбов, а тут такой шикарный повод.
Кого он теперь обвинит? Бишопа? Флемма?
Я глотнула коктейля – для храбрости – и выдавила:
– Вы кого-то подозреваете?
– Конечно, – подтвердил он, и мое сердце упало. – Толбота и Бордена.
– Толбота и Бордена? – переспросила я. Может, ослышалась?
– Ну да, – Эллиот пожал плечами. – У них веский мотив – шантаж. Борден – давний член клуба, так что провернуть это ему было бы несложно. Ну а на мысль о черноголовнике мог натолкнуться сам Толбот.
Я фыркнула.
– Тогда почему он сам не состряпал яд? Зачем нужно было втягивать в это Рейстеда и Лили?
– Для отвода глаз? – предположил Эллиот. – К тому же Толбот был трусом.
– С чего вы решили? – удивилась я. – Вы его почти не знали.
Лейтенант почесал нос. И ответил неожиданно жестко:
