— Я постоянно обманываю родителей, — он лишь цокнул языком, давая понять, что моя первая попытка подпортить собственную репутацию с треском провалилась. Обычно у меня без труда выходило найти в себе изъяны: двуличность, завистливость, ревнивость. Но сейчас, как назло, единственный пришедший в голову наглядный пример поведения, никак не вписывающегося в рамки пай-девочки, был связан с истинными мотивами моего похода на тусовку вместе с Наташей, а рассказывать об этом Иванову я точно не собиралась. Достаточно того, что утренняя сцена уже проявила во мне ревнивую истеричку. — А ещё я пробовала курить.
— Одну затяжечку? — уточнил он с ехидной ухмылкой, глядя на меня с видом бесспорного победителя в этом споре.
— Три сигареты.
— Ох, какой кошмар. Очень, очень плохая девочка Полли, — может быть, его шёпот не показался бы настолько пошлым, если бы в завершении сказанного горячий кончик языка не прочертил влажную дорожку от мочки моего уха вниз по шее, а зубы не прихватили бы кожу у ключицы, заставив меня сдавленно охнуть. Максим отстранился, крайне довольный собой, с улыбкой Чеширского кота на губах и взглядом настолько ангельским, что даже на картинах Боттичелли такого не найдёшь. — Пойдём попробуем, что на этот раз приготовил мой старший братец. А я, так уж и быть, помирюсь с Артёмом.
***
Слухи в доме Ивановых разносились со скоростью света, и, судя по настороженному взгляду Никиты, направленному на нас с Максимом, он ожидал продолжения начатой в его отсутствие ссоры. Однако Максим сдержал данное мне обещание и вёл себя как душка (ну, насколько это вообще применимо к человеку, чьё общение с братьями на добрых восемьдесят процентов состоит из взаимных саркастических подколок).
Первым делом меня перехватил Артём, который внаглую воспользовался моментом, когда я осталась одна, и навис надо мной нервно-напряжённой тенью.
— Полин, я хотел сказать, чтобы ты не обращала внимание на то, что слышала сегодня. Когда я злюсь, вообще мелю всякую чепуху, а Макс, конечно же, не святой, но он в самом деле очень хороший парень, — протараторил он на одном дыхании, воровато оглядываясь по сторонам и, видимо, побаиваясь внезапного появления того самого «хорошего парня», способного вспылить из-за любой ерунды. — И я это говорю вовсе не потому, что он мой брат, а просто…
— Из-за того, что тебе с ним ещё несколько месяцев в соседних комнатах спать и ты не уверен, не придушит ли он тебя действительно подушкой, если ты всё не исправишь?
— Оу, а ты знаешь Максима намного лучше, чем я предполагал, — улыбнулся Артём и заметно расслабился, позволив плечам облегчённо опуститься вниз, а глазам — вновь заискриться задорным огоньком.
— Всё нормально, не переживай. Максим скоро успокоится, — уверенно кивнула я, с растекающимся по венам умилением отметив, что в моменты волнения — как приятного, так и не очень — глаза он прищуривал точь-в-точь как Максим. И, как ни странно, именно из-за этой незначительной мелочи, а никак не поразительного внешнего сходства, Тёма вдруг показался мне таким близким, почти родным.
Как будто он и мне был совсем немножко братом.
И эта мысль навязчивой скрипучей шестерёнкой прокручивалась в голове, а я старалась поскорее её оттуда выбросить, потому что это неправильно, и нельзя просто заменить одного человека на другого. Нельзя заменить родного брата на чужого, даже если очень хочется кем-то наспех прикрыть дыру в сердце и снова по привычке сделать вид, что всё отлично. Нельзя продолжать и дальше отмахиваться от очевидного факта того, что Костя мёртв и что мне его ужасно не хватает.
— Спасибо, Полина, — Артём ещё раз оглянулся по сторонам, и я зачем-то просканировала гостиную вместе с ним, убеждаясь, что в ней до сих пор нет никого, кроме развалившегося перед телевизором Миши. Максима не было подозрительно долго, а ведь уходил он со странной формулировкой «я тут кое-что придумал» и хищно-злорадной улыбкой на губах. — Просто, для справки: у Наташи нет с собой телефона и на связь она не выйдет до отъезда Яна. И с ней всё хорошо. Намного лучше, чем мы думали.
— Что это значит? Артём?! — заметив, как он отступает, я по инерции схватила его за локоть, чувствуя в себе желание вцепиться ему в плечи и хорошенько встряхнуть, лишь бы выудить необходимую мне информацию. Он знал что-то о Наташе, что-то действительно важное и способное пролить свет хоть на часть из десятка вопросов, возникающих в моей голове, стоило лишь подумать о ней, но вместо того, чтобы поделиться, собирался сбежать.
— Я не могу ничего сказать. Она сама всё объяснит.
— И когда? Какого чёрта там вообще происходит?
— Неделя, может, две, я не знаю точно, — покачал головой Артём, осторожно вырываясь из моей хватки. — Просто подождите ещё немного.
— Опачки, меня не было всего пять минут, а Полина тебя уже убить готова. Ты просто мастер выводить людей, Тём, — насмешливо заметил Максим, тихо юркнувший в гостиную и заставший нас как раз в тот момент, когда я злобно сверлила Артёма взглядом, уперев руки в бока. — Давай, Поль, я его подержу, а ты бей.
