– Нет, – она не поднялась с земли, опустив голову, чтоб спрятать красные от мороза щеки.
– Тогда будем мерзнуть вместе, – Радир улыбнулся и сел рядом, расправляя свою накидку, – я тоже не хочу находиться в пьяной компании, хоть они и не похожи на отряд гвардии, хмель в их бокалах не внушает доверия, – он приобнял ее за плечи, накрывая плотной тканью.
– Я просто боюсь их, – она положила голову на плечо парня, – они звери.
– Это не они, это хмель в их головах, – Радир осторожно положил руку на ее голову, касаясь гладких волос, – эти люди не тронут, они верны своему командиру и цели. Даже хмельные.
– Я не пойду, – девушка попыталась отстраниться, но парень прижал ее к груди, падая коленями в снег, – господин…
– Радир.
Парень чуть отстранился и, взяв девушку за подбородок двумя пальцами, слегка наклонился и осторожно поцеловал в пухлые сухие губы. Затем, оторвавшись, вновь прильнул к ним, уже уверенней, одна рука с плеч опустилась на спину, а другая – гладила розовые холодные щёки.
– Ты замёрзла, – он резко оторвался и поднял девушку на ноги, поднимаясь со снега, – я не подпущу никого, но мы должны идти, – девушка сжала губы и, зажмурившись, кивнула, – проведи к выделенному тебе месту.
Мятежники, в отличие от гвардейцев, меру знали, что оценил Алор. Сам он крутил в руках почти полную кружку, осматривая сидящих за столами мужчин. Они не кричали, не хохотали, что есть сил, беседа их была на обычном тоне, а смех их не мешал другим компаниям.
– Они верны своей идее, а не деньгам и славе, – Маст приподнялся с места, заметив впереди Зарат, – Урей все-таки уговорил ее, – он улыбнулся, – леди, прошу составить нам компанию.
Короткий северный день медленно отступал, тьма накрывала поселение, а между домов загорались костры в железных чашах. Улицы по-прежнему оставались светлы, а снег растаял, оставив островки голой земли вокруг огня. Небо над головами было чистым, убывающая луна уже ярко горела над стенами, а звезды были почти не видны.
Мужчины ещё сидели на дворе, спокойно разговаривая. Пиво ещё не закончилось, но желания принимать больше не было. Сгруппировавшись у костров, они продолжали знакомиться друг с другом, пока их еще не сковал сон. Разговоры стали еще тише, смех не раздавался.
– Ты, правда, хочешь в бой? – Алор присел рядом с Зарат, что скручивала оперение на стрелах, – неужели и правда настолько упёртая?
– Хочу, – она кивнула, не отрываясь, – либо сделать жизнь лучше, либо, наконец, умереть, как того хотят важные люди этот мира.
– Все равно тебя не удержать, ни в тылу, ни позади отрядов, – Маст собрал готовые стрелы за ее спиной, складывая в новый колчан, – но и не лезь на рожон, это самый важный приказ.
– В этом вы правы, командиры, – она улыбнулась парням, – пора отдыхать. Мы ведь отправляемся завтра к ночи?
– Мы чуть задержимся здесь, – Алор задумался, – думаю, на два дня. Дождёмся желающих со всех деревень Алкалис.
– Сколько их и сколько нас сейчас? – Зарат зевнула, потягиваясь вверх.
– Нас едва больше тысячи, а их в общем сотен пять, – Маст зевнул следом, прикрыв рот кулаком, – пора отдыхать.
– Набег! С севера! – со стены раздался громкий хриплый голос мужчины, а затем протяжный горн, что разорвал тишину.
– Быть такого не может, – старейшина спешно сменил трость на копьё, – ни разу на нас не нападали.
Мятежники быстро взяли своё оружие, направляясь к воротам. Зарат же поднялась на стену, но обойдя местных лучников, пробежала на другую сторону, попутно обматывая стрелу чуть выше наконечника тканью. Опустив её в чашу с огнем, она поставила маленький факел на тетиву и прицелилась к одному и костров в поле. Других способов сообщить об опасности она не успела придумать, делая так, как казалось верным.
– Смертники, – Алор встал между лучников, всматриваясь в уже ночную темноту, – подлец.
– Нужно показать им, что тут нет гвардии? – Маст перекинул меч в руках, смотря в глаза парню.
– Именно, – Алор спустился, отдавая команду лучникам на стене стрелять в ноги, чуть впереди злых мужчин, – а я для них пока гвардеец. Поэтому идешь ты и Радир, – он кивнул Масту и бросился на стену, – трупов как можно меньше, это еще один наш шанс.
– Отворить ворота! – Маст поднял клинок над головой, продвигаясь сквозь толпу готовых бойцов, – покажем им, какие из нас гвардейцы! Убивать как можно меньше, держим оборону.
Мужчины кинули боевой клич и, подняв оружие, двинулись за командиром. Над стенами пролетали горящие стрелы, вонзаясь в землю и снежные крыши домов, а за ними летели скрывающиеся в темноте обычные стрелы с черными перьями. Зарат посмотрела на свою стрелу с такими же перьями на хвостовике, а затем пробежала по стене к открытым воротам и отпустила её в сторону надвигающихся хаотичных отрядов. Черное оперение негласно служило знаком ненависти королю, белое – верности, но в деревнях оперяли всем, что попадалось, чаще – рыжие и серые перья.
