Издали на это дело с разочарованием смотрел временно исполняющий должность командира стрелкового полка майор — он опоздал. Неплохо было пополнить свои ряды такими бойцами, но пушкари, обычно поспевающие только к шапочному разбору, сейчас его опередили. Правда, у них со связью гораздо лучше дела в части обстоят, чем у него. А сейчас попробуй: он только майор, причём дослужившийся до этого звания своим горбом, а на коробе передка сидит целый подполковник явно из каких-то там «академиев», наверняка со связями «наверху». С таким лучше не связываться.
Ещё через полчаса упряжка стояла у деревенского дома, где размещался штаб отдельного учебного артиллерийского полка. В мирное время эта часть готовила артиллеристов по всем специальностям, а сейчас воевала наравне с прочими. Первыми бойцов там встретили особист и полковой комиссар, но, убедившись, что документы Саши, Родиона и Ильи в порядке, а их многодневный выход с брошенной пушкой к своим и участие в недавнем бою тянет минимум на медаль, они переключились на захваченные у гитлеровцев бумаги. Командир формирования полковник Григорий Фёдорович Молодцов детально расспрашивал бойцов о деталях их пути, который он про себя окрестил «полухинским Анабазисом»— как выпускник военной академии и должностное лицо в системе курсов усовершенствования артиллерийского командного состава он знал историю про поход к своим античных греческих наёмников окольным путём, описанную Ксенофонтом. Тут, правда, обошлось без криков «Таласса!», но радость от успешного завершения долгого марша была приблизительно той же. При упоминании поедания убитых ворон и последующей охоты с пушкой на уток полковник рассмеялся: «Ну надо же, и такое бывает! И как ворона на вкус?» С определённого момента рассказом заинтересовался и особист: явление народу барона фон Бергманна-Горцева с «атаманом» Стеценко, а также их ликвидация требовали надлежащего оформления и извещения органов госбезопасности. Также работникам штаба были переданы документы погибших командиров N-ского стрелкового полка и сержанта Антона Смирнова. Полковник Молодцов тут же распорядился оформить последнего погибшим, и Саша как свидетель расписался в указанном ему месте в какой-то карточке.
На немой вопрос бойца Григорий Фёдорович ответил:
— Без этого сержанта Антона Смирнова признают пропавшим без вести. В таком случае его родные не получат никакого вспомоществования до тех пор, пока не будет достоверно подтверждена его гибель, — а вдруг он попал в плен или перебежал к врагу? Я в такое не верю, так что на свой страх и риск заверяю его смерть. Да, его родителям и жене-красавице немало придётся пролить слёз, но это всё же лучше, чем неопределённость и ложные надежды. Да и хоть чем-то государство поможет. А если сержант Смирнов всё-таки жив и объявится, то радости-то у них будет!
Подозвав своего начштаба Сабурина и капитана, выполнявшего кадровое делопроизводство в полку, командир части приказал надлежащим образом оформить зачисление красноармейцев Полухина, Самойлова и Самойлова в личный состав формирования. Далее последовали распоряжения о проведении в кратчайшие сроки их награждения медалью «За боевые заслуги» иподготовке передачи полковой пушки с передком и лошадьми представителям стрелкового полка, обороняющего вверенный им рубеж.
Ещё один немой вопрос, теперь уже со стороны всех троих красноармейцев. И вновь чёткое объяснение спокойным голосом:
— Товарищи красноармейцы! Я прекрасно вас понимаю, поскольку действительно нелегко расставаться с пушкой, которую вы спасли от захвата противником, которой вы вверили свои жизни в бою и с которой вы победили сегодня. На вооружении нашего полка есть такие системы, но к ним нет боеприпасов. Зато у пехотинцев они есть, и им это орудие нужно больше, чем нам. Поэтому, Александр, Родион и Илья, я даю вам ровно пять минут времени на внесение в формуляр пушки сегодняшнего пути и расхода боеприпасов, разбора личных вещей и прощания с ней. Тут Самойлов-старший не утерпел:
— Товарищ полковник, а как же лошади? Может, хоть их оставить можно, они же такие послушные и умные, я же конюхом работаю, они…
— А как будущий расчёт пушку возить будет? На себе? Но могу тебя обрадовать — хороший конюх нам очень нужен. Есть тут у нас одна кобыла, мы на ней всякую всячину возим, когда машину гонять нецелесообразно. А ухаживает за ней бывший работник зоопарка, причём как-то не особо это у него получается: до войны он за львом смотрел, да и сама эта лошадь очень строптивая и с норовом. Если ты найдёшь к ней подход, всё-таки между хищником и травоядным разница есть, то займёшь его место. — Родион при этих словах просиял. — А теперь разговор окончен, приступайте к выполнению приказа!
