Гитлеровцы практически сразу же плюхнулись на своё брюхо, и тут стало ясным всё коварство их плана: бронетранспортёр оказался не простой «жестянкой» для подвоза пушечного мяса, а машиной огневой поддержки, вооружённой малокалиберной пушкой. Несколько выстрелов из неё — и советский максим замолк. Солдаты вермахта вновь поднялись в атаку, но тут на открытом пространстве, прямо среди них, взметнулись султаны уже от попаданий советских снарядов. Пару секунд спустя до Саши докатились и глухие раскаты выстрелов, смешавшиеся с грохотом разрывов. «Тоже шесть дюймов», — промелькнуло в сознании красноармейца. Немцы сразу же залегли, а бронетранспортёр быстро вышел из области обстрела и исчез в лесу. А затем артиллерия обеих сторон занялась интересной игрой с хитрыми приёмами, которая по-военному называется контрбатарейной стрельбой. Зато смысл у неё очень простой: кто кого «быстрее уроет и цветочек поставит». Пехотинцы же оказались предоставленными самим себе, но огонь ручных пулемётов из окопов пока не давал гитлеровцам поднять голову. Однако всё это продолжалось ровно до повторного появления бронетранспортёра на поле боя: он методично стал подавлять огнём своей пушки советских пулемётчиков.
И тут Саша понял, что он может решить исход этой схватки: усвоих бойцов явно не было ни противотанковой артиллерии, ни даже противотанковых ружей, чтобы уничтожить эту машину огневой поддержки. Ещё несколько минут её успешной боевой работы, и фрицы навалятся на первую линию окопов. А у него-то пушка есть, и снарядов вполне для этой цели достаточно! Метнувшись к упряжке, бывший студент тут же приказал готовить орудие к выкату на прямую наводку. Пусть небольшой, но хоть какой-то опыт в этом деле уже имелся, так что у него вместе с братьями на все операции по изготовке пушки к бою ушло минуты три, не больше. Ствол полковушки высунулся из кустарника, обрамляющего опушку леса. Бронетранспортёр и передвигающиеся ползком гитлеровцы уже ощутимо приблизились к передовым позициям обороняющихся, огонь оттуда ощутимо ослаб. Но из стрелковых ячеек второй линии по-прежнему велась стрельба и слышались очереди ручного пулемёта. По всей видимости, командир машины пока не мог определить его местонахождение, поэтому она оставалась неподвижной, а из-за броневого щита её пушки высунулась голова в стальном шлеме и с биноклем.
Саша не упустил заметить про себя: «Спасибо, фриц!» По движущейся цели из полковушки на однобрусном лафете попасть очень трудно — ствол влево-вправо ходит всего-то на пять с половиной градусов. Если нужно больше, так надо за прави́ло поднимать хоботовую часть и перебрасывать её в нужном направлении. Вот уже полминуты Родион с Ильёй только этим и занимались по командам бывшего студента. Бронетранспортёр постоянно перемещался, вёл огонь с коротких остановок, так что у Саши не было времени как следует прицелиться. Но вот теперь возможность появилась. Машина стояла к нему своей кормой, башка её командира чётко выделялась на фоне осенней пожухлой травы перед первой линией окопов. Быстрыми взмахами лопат была вырыта ямка под постоянный сошник орудия, выставлена в вертикальное положение коробка прицела, а цель поймана в перекрестие панорамы. Дистанцию до бронетранспортёра Саша оценил в три-четыре сотни метров и решил попробовать его на прочность шрапнелью, поставленной на удар. Именно так рекомендовалось в руководстве службы поражать легкобронированные цели. В учебке показывали рисунки немецких танков, из них только про два типа сказали, что они хорошо защищены. Остальные разновидности боевых машин, включая колёсные и полугусеничные броневики, охарактеризовали как «жестянки», которые на трёхстах метрах можно взять бронебойной винтовочной пулей. Поэтому красноармеец Полухин хотел поберечь осколочно-фугасные гранаты, раз уничтожить такую цель можно и шрапнелью. Для её использования по прямому назначению, когда одним удачным разрывом можно отправить на тот свет целый взвод в плотном строю, у него не хватало знаний и умений. Пару шрапнельных выстрелов для самообороны пушки от пехоты врага Саша уже отложил, а пять оставшихся как раз годились для использования в качестве эрзац-бронебойных боеприпасов.
Короткий взгляд в таблицы стрельбы: дистанция четыреста метров, шрапнель, шкала ШР, установка «восемь». Быстро поманипулировав с прицелом, бывший студент выставил её на дистанционном барабане, подъёмным механизмом ствола вернул перекрестие панорамы на середину силуэта задней части бронетранспортёра, отошёл от пушки и взял в руки бинокль. Команда «Орудие!», выстрел, лафет от отдачи на десять сантиметров сдал назад. И ничего в поле зрения: явный перелёт. Но и у немцев тоже никакой реакции: ну просвистело что-то там над головами, ну громыхнуло что-то сзади — так это же свои артиллеристы работают.
