Задание было выполнено быстро, поскольку в любой обстановке штаб полка старался работать в максимально комфортных бытовых условиях, правда, не всегда это получалось. Хотя это служило у кое-кого объектом насмешек, но полковник Молодцов считал, что командирам ничто не должно мешать в принятии грамотных решений, а ошибка при работе с картами и документами может отозваться уже в поле большой кровью. И это не говоря об огромном постоянном психологическом напряжении людей, так что любая мелочь, повышающая их настроение, удобство работы и отдыха, должна быть учтена. Вплоть до удобного кресла и самовара, за которым можно развести трёп в редкие спокойные минутки. Поэтому Саша почти что как в мирное время умылся и побрился в соседней комнате, где было и зеркало, и резной стул с подлокотниками, и подогретая вода. Также без проблем нашлась щётка со скребком, чтобы счистить уже засохшую грязь с шинели, пилотки и сапог. А дополняла верх штабного пижонства — и это при том, что разместились здесь менее суток назад, — жестянка с гуталином для ухода за армейской обувью. Как будто за порогом нет войны, а идёт тихая размеренная гарнизонная жизнь, где без этого ну никак нельзя.
Рапорт подполковнику Сабурову, совмещённый с чаепитием, получился довольно долгим: тот самым тщательным образом расспрашивал о результатах огневого воздействия на противника, его уцелевших силах, делая пометки в своём блокноте и на схеме огней. Достаточное внимание было уделено и действиям Саши в качестве главного в разведгруппе после гибели капитана Остапчука. Начштаба забрал документы и награды погибшего командира, сказав, что проследит за всеми необходимыми дальнейшими действиями. Во время доклада часто звонили телефоны, а число радиостанций в углу сократилось до одной носимой: остальные стали мёртвым грузом, а потому были уничтожены, чтобы не попасть в руки врага и не стеснять людей на марше. По репликам штабных работников Саша понял, что в ближайшее время намечается пеший прорыв заслона противника и что их уже ждут на своей стороне. В душе боец усмехнулся — он прошёл с Родионом и Ильёй из одного окружения в другое, чтобы уже в составе полка пробиться в третье, в котором очутился весь Ленинград. Но размышлять над этим много не пришлось: подполковник Сабурин, закончив разбор полётов «Орла», приказал каждому вернуться к исполнению своих обязанностей. Мишши тут же направился к своим связистам, Родион — к Дусе, которую уже успели запрячь в госпитальную повозку, а Саша так и остался на месте. Солдату просто некуда было податься: капитан Остапчук погиб, гаубица-пушка, у которой он был наводчиком, уничтожена, а её расчёт находится чёрт знает где. Начштаба даже прикрикнул на него, но осёкся, услышав в ответ:
— Товарищ подполковник, а кто у меня теперь командир?
После паузы начштаба обернулся к кому-то из своей свиты:
— Фоминых! Ты говорил, что тебе грамотный человек нужен? Бери!
На эту фамилию отозвался тот самый работавший у доски старший лейтенант, внешность которого было трудно охарактеризовать какими-либо словами, кроме как «ничем не выдающаяся». В штабе он занимался самой разной деятельностью, но главной его функцией было обеспечение части всеми данными, связанными с управлением огнём. Этот, казалось бы, ничем не примечательный человек заведовал и топогеодезической привязкой, и взаимодействием с метеослужбой фронта, и точным определением падения начальной скорости каждого орудия в полку. За большой объём знаний его шуточно называли «ходячей библиотекой», а немногочисленный взвод управления, которым он командовал, — «академиками». Его люди могли очень многое: ивысотное зондирование атмосферы сделать, и хитрым образом поправки рассчитать, и точно определить координаты огневой позиции, и работы в подразделении хватало всем. Быть под началом старшего лейтенанта Фоминых считалось для рядового и младшего начальствующего состава предвестником хорошей дальнейшей карьеры: пара-тройка месяцев пребывания там стоила полугодичного краскомовского курса в какой-нибудь академии, отчего и возникло такое прозвище у его подчинённых. Буквально час назад назначенный полковником Молодцовым на должность погибшего капитана Остапчука разведчик потребовал себе как раз человека из взвода управления вместо раненого сержанта, и тем самым у «ходячей библиотеки» образовалась вакансия, которую столь же оперативно «закрыли» Сашей.
