Три Л полностью

В назначенное время немного отдохнувшие мальчишки ушли с Али, остальные собрались в холле, одновременно бывшем чем-то вроде гостиной-библиотеки, и слушали представителя суда, молодого подтянутого мужчину с такими стандартными внешностью и именем, что его и впрямь можно было назвать безликим. Он объяснил, что судебные заседания начнутся утром; на них будут присутствовать только члены суда, адвокаты свидетелей обвинения, то есть тех, кто лично участвовал в штурмах центра или других организаций, а также представители обвиняемой стороны и приглашённые судом эксперты, к которым относятся остальные приехавшие. С адвокатами свидетели познакомятся завтра.

Сухая деловая беседа продолжалась почти до ужина, и только идя в столовую все спохватились, что мальчишек до сих пор нет. Все трое, усталые после загадочной переговорной, нашлись в столовой. После ужина ребята, притулившись к маме Ане, Лене и Мишке, попросили почитать вслух какую-нибудь весёлую сказку, но даже на самых смешных местах лишь слабо улыбались и сразу мрачнели, думая о своём.

В десять утра началось первое заседание, организованное на другом этаже того же здания. Пока ехали в лифте, у всех появилась мысль: «В комнатах окна матовые, стены очень толстые, да ещё едем наверх; в бункере нас поселили, что ли?»

В просторном зале, опять же без окон, с поднимающимися амфитеатром рядами кресел, оказалось довольно многолюдно. Лену с Лёшкой, Мишку с родителями и мальчишек проводили в закрытую от посторонних взглядов небольшую ложу, и знакомый уже молодой сотрудник бесстрастно объяснил:

– Вы – главные свидетели обвинения, до конца слушаний посторонние не должны вас видеть. До особого распоряжения вы являетесь только наблюдателями и не имеете права вмешиваться в происходящее. Прошу, располагайтесь.

В зале нарастал гул, людей становилось всё больше и больше, и было заметно, что они не совсем понимают, что происходит. Наконец к стоящей на возвышении трибуне вышел человек. Гул в зале усилился, потому что этим человеком оказался Жан Ивеала, Главный Секретарь Содружества Государств Мира. Чернокожий высокий мужчина оглядел зал и заговорил низким баритоном:

– Приветствую всех присутствующих…

– Что это всё значит? – не выдержал кто-то, полностью нарушив дипломатический этикет. Возможно, этот выкрик с места был подстроен, чтобы усилить важность слов Секретаря и подчеркнуть его выдержку и умение произносить речи, потому что Секретарь говорил ровно, то ли отвечая на выкрик, то ли просто продолжая выступление:

– Мы пригласили юристов ведущих корпораций и поддерживающих идеи трансгуманизма организаций, а также представителей ведущих государств мира для выработки общего взгляда на произошедшее в июле прошлого года. Руководство СГМ, Председатель Международного уголовного суда, а также эксперты Римского клуба пришли к выводу, что мир находится на пороге этической и социальной катастрофы, необходима организация нового трибунала, подобного тому, что полтора века назад осудил преступления нацизма. Все вы являетесь членами этого трибунала. Прошу тишины!

Он повысил голос, потому что в зале снова начал расти шум.

– Сейчас сложилась уникальная ситуация: в качестве обвиняемого предстаёт не отдельное лицо, а идеология. Мы не можем привлечь к суду её основателей – они жили ещё в прошлом веке. Чтобы судить их современных последователей мы должны дать определение преступлений, обозначить их характерные черты, чётко разграничить, что является преступлением, а что – благом. Вопрос сложный и должен рассматриваться со всех сторон. Поэтому, – он снова повысил голос, – трибунал не будет судить отдельных людей, группы или организации. Он даст мировому сообществу чёткое определение преступления, а далее в Международном суде начнутся частные слушания по выявленным преступлениям.

– Это попытка захвата власти, мы будем… – раздалось из зала.

– Нет. – Ивеала говорил всё так же ровно. – Вы приглашены сюда как официальные лица и таковыми и остаётесь. Открытие трибунала транслируется в прямом эфире, во все крупнейшие средства массовой информации поступило официальное заявление. В нём перечислены все страны-участницы и подчёркивается, что все государства признаю́т законность трибунала и добровольно согласились участвовать на стороне обвинения. Вы ведь ехали сюда добровольно?

Удар был нанесён точно, потому что все участники на самом деле приехали как добровольные представители своих стран и организаций. Дьявол кроется в мелочах, и здесь такой «мелочью» стала расплывчатая формулировка: «для выработки общего взгляда на произошедшее». А трибунал как раз и являлся частным случаем этого определения. Ивеала улыбнулся уголками чётко очерченных губ:

– Трибунал не зависит ни от одного из государств, ни от СГМ, и я здесь только в качестве представителя мирового сообщества. Предоставляю слово Председателю Международного суда господину Петерсису Бриедису.

Жан Ивеала сошёл с трибуны, уступив место высокому беловолосому латышу.