Падение-скольжение вниз на стропах, слабо светящийся проём выбитого первой группой окна, широкий подоконник. Шагнуть вправо, освобождая дорогу Мишке. Распахнутая дверь в ярко освещённый коридор. Щиток противогаза ненадолго потемнел, давая глазам привыкнуть к такому освещению. По краю встроенного в щиток экранчика побежали цифры: расстояние до дверей, число людей в коридоре – все свои.
Группа, не обращая внимания на раздававшиеся из комнат взрывы светошумовых гранат и выстрелы, шла к лестнице. Стальная дверь. Один из бойцов шагнул вперёд, плавным, отработанным движением обвёл контур замка и место крепления петель словно бы липким шнуром, подал сигнал: «В укрытие». Грохнуло, где-то рядом посыпались стёкла, не оконные – они бронированные, – а обычные, какие ставят в межкомнатных дверях. В металле появились дыры, замок выбило полностью, петли срезало направленным взрывом, так что дверь можно отжать домкратом. На лестничную клетку, подняв щиты, шагнули бойцы четвёртой группы. Заблокировать лифт. Теперь вниз. Снова дверь, на плане её не было. План старый, дверь же поставили совсем недавно. Открывается внутрь – хорошо, против тарана не устоит.
На лестничную клетку сразу соваться нельзя. Пустили робота-«крабика» с видеокамерами. Ага, вот и «сюрприз» – замаскированная ниша под потолком, в ней небольшой пулемёт, направлен аккурат на выход с лестницы. На робота пулемёт не отреагировал, значит, им управляет программа. «Крабик», подчиняясь приказу людей, пополз по стене, добрался до ниши. Всё, пулемёт обезврежен, можно двигаться дальше. Командир четвёртой группы замер, слушая отчёт коллег из первого корпуса, потом передал новости остальным:
– Администрация взята. Хозяин пытался пустить газ, программу отменили, но на нижнем уровне могут быть пострадавшие. Нужно ускориться.
Новая дверь, закрывающая лестницу на нижний уровень. Опять в ход пошла взрывчатка. Отступить на верхний пролёт. Ударная волна, изначально слабая, но усиленная тесным пространством лестницы, бьёт вверх, поднимая цементную пыль. Бегом вниз, оставляя за собой две четвёрки – шестую и подоспевшую к ним третью. Они разберутся с первым уровнем, а им нужно дальше.
Всё повторяется: недавно поставленная дверь, таран, «крабик», уничтоженный пулемёт; и последнее препятствие – стальная, в металлическом косяке, дверь на нижний уровень. Да сколько же их здесь?! Хорошо, не усиленных, но с каждой теряется столько времени! За дверью уже ждут, и их позиция выгоднее. Взрыв, срезавший петли и замок, их только ненадолго оглушил. Слезоточивым газом их не взять – они тоже в противогазах. Надо пробиваться с боем. Время уходит. Если в лабораториях газ…
– Паш, плевать, прём дуро́м! – кричит кто-то из дебрянских. – Иначе не успеем.
Двое парней сдвигают щиты, пробиваются к двери, выламывая её домкратом, протискиваются внутрь, прикрывая друг друга и остальных. От выстрела в упор бронекостюмы и щиты полностью не спасают, и оба всё-таки не выдерживают. Зато пост охраны взят, все противники лежат, словив ампулы. Раненых ребят эвакуировать нельзя – наверху пока тоже идёт бой. Их оттаскивают в укрытие, суют в руки аптечки: парни в состоянии помочь себе сами.
– Миш, ты!
Он молча кивает и отходит прикрывать раненых и лестничную клетку. Всё верно: он новичок, почти балласт, здесь же он на своём месте.
Снова дверь, а взрывник – тот самый Пашка, что сейчас шипит от боли в сломанных рёбрах.
– Лёш!
Он чётко, как на учениях, обводит липким жгутом узловые точки. Укрыться за стеной, нажать кнопку взрывателя.
Теперь идут не четвёрка и пятёрка, а две тройки. За дверью прямой коридор, и вроде бы можно сразу идти до конца. Но необходимо зачистить все помещения. Хорошо, двери здесь прочные, но обычные, таран справляется с ними без труда. Первая лаборатория пуста, вторая тоже. Дальше. Едва начавшая закрываться и застывшая в нескольких сантиметрах от стены дверь, которая должна была перекрыть коридор. Молодцы парни, чётко в администрации сработали. А вот с газом плохо – концентрация довольно большая.
Третья лаборатория, скорее даже небольшой цех. Прозрачные стены родильных камер, за которыми в жидкости виднеются полусинтетические ещё, не успевшие обрасти живой плотью тела «серийных образцов». Им месяца два, наверное, они только начинают осознавать себя. Большие младенцы. Задыхающийся, ошалелый, но всё ещё не потерявший сознания лаборант тянется к кнопке отключения питания. Лёшка, сообразив первым, сбивает его с ног:
– Хоть один из них пострадает – сдохнешь!
В лаборатории остаётся один из бойцов – следить за лаборантом, да и позаботиться, чтобы тот от удушья не окочурился. Процент газа высок, надо спешить.
