Даже в 1944 году абвер считал необходимым совершение диверсионных актов в Штатах. Позднее Джим и Холидей узнают, что 25 января адмирал Канарис пригласил к себе на Тирпицуфере подполковника Хигати, представителя разведывательного управления Японского генштаба в Берлине. Адмирал выяснил у Хигати возможности совместных диверсионных действий на территории Соединенных Штатов. Хигати немедленно связался со своим руководством в Токио и уже 3 февраля сообщил полковнику Фрейтаг-Лаговену, новому начальнику абвера-II, что они готовы сотрудничать с немцами, считают диверсионные акты просто необходимыми и надеются: абвер будет засылать в Америку своих агентов в соответствии с германо-японским договором о совместном шпионаже.
Уже убрали с поста начальника абвера адмирала Канариса, и РСХА поглотило его детище, но японцы упорно настаивали на продолжении диверсионной войны против США, требовали от германской разведки реальных действий.
– Ну и что же случилось в штате Мэн? – нетерпеливо спросил Холидей у Джима.
– Поздно вечером 29 ноября 1944 года часов около двадцати трех, во время сильного шторма, сопровождавшегося снежными зарядами, к Гребтри-Пойнт подошла немецкая субмарина и высадила двух агентов. Оба они были хорошо подготовлены, снабжены 60 тысячами долларов…
– Их поймали? – спросил Холидей.
– Увы, – ответил Джим. – Пока все, что нам известно, исходит от одного из них, бывшего американского моряка Вильяма Кольпоу. Он и не собирался работать на немцев… И едва добрался до своего друга, живущего в Ричмонде, – это здесь, в штате Нью-Йорк, как заявил, что является немецким диверсантом. Словом, пришел с повинной. Со слов Кольпоу мы знаем, что сообщника его зовут Эрик Гимпел, но документы у него на имя Эдуарда Грина. Где он сейчас? Спроси о чем-нибудь полегче, Эл. Сыщики Гувера сбились с ног, разыскивая этого Грина. И хватит об этой истории, пусть голова за этого типа болит у ФБР. Пора бы нам и выпить за наши с тобой успехи, Эл. Кесарю кесарево…
Оставив товарищей в особняке на Хертеаллее, гауптман Вернер фон Шлиден, размахивая саквояжем, поспешил в магазин Фишера на Оттокарштрассе.
Заведение свое Фишер открывал всегда довольно поздно, и гауптман, зная об этом, миновал витрины магазина, затянутые сейчас жалюзи, свернул в переулок и остановился у железной решетчатой калитки. От нее тянулась к небольшому и приятному на вид особняку красноватая, посыпанная битым кирпичом дорожка.
Вернер фон Шлиден нажал кнопку звонка, и в глубине двора почти сразу показалась кряжистая фигура хозяина.
– Господин гауптман!
Фишер издали поднял в приветственном жесте правую руку и заспешил к калитке.
– Меня ждут друзья, Фишер, – сказал Вернер. – Вы, надеюсь, понимаете, что я имею в виду?
– Конечно, конечно, господин гауптман!
Фишер с готовностью притронулся рукой к локтю офицера и повел его по дорожке.
Потом они свернули направо и вышли на задний двор магазина, где двое русских военнопленных неторопливо возились в моторе хозяйского «Опель Кадетта», стоящего посреди двора с поднятым капотом.
Увидев хозяина с офицером, они перестали работать и, выпрямившись, смотрели на них.
– Иногда беру из лагеря помощников, оформляю их через Арбайтсамт за небольшую плату, – объяснил Фишер. – А эти двое постоянно живут у меня. Хорошие механики, это правда, но медленно работают… Впрочем, я их понимаю: торопиться им некуда.
Вернер фон Шлиден с любопытством посмотрел на русских.
– Как это было уже сказано: «Русские медленно запрягают…»
– Но зато быстро едут, – перебил гауптмана высокий худой человек. На чисто выбритом лице его светились большие умные глаза. – Вы совершенно правы, гауптман, равно как и ваш знаменитый соотечественник, которому принадлежат эти слова.
– Вы знаете Бисмарка? О! – удивился Вернер фон Шлиден.
Пленный пожал плечами и отвернулся, а Фишер увлек офицера на крыльцо магазина.
В небольшой кладовой с полками, заставленными бутылками, Фишер принял у гауптмана саквояж и стал наполнять его. Потом он достал откуда-то снизу еще одну бутылку и протянул Вернеру.
– А это только для вас, господин гауптман, коллекционное.
Вернер фон Шлиден поблагодарил хозяина и протянул пачку кредиток, вложенных в одну, покрупнее, согнутую пополам.
– Все передайте сегодня же, Фишер. Здесь новые сведения по «вервольфу». Правда, это далеко неполные списки. К сожалению, сейчас я целиком отдаюсь операции с графиком движения транспортов с рудой. Сообщите туда, что кое-что уже сделано. Через несколько дней будет график.
– Сделаю, как надо, – просто сказал Вольфганг Фишер. – Деньги возьмите обратно.
Он взял сложенную пополам кредитку, спрятал ее в карман, а остальные ассигнации передал Вернеру фон Шлидену.
– Вам нужны еще деньги? – спросил бакалейщик. – Все мои фонды в вашем распоряжении, гауптман, не стесняйтесь.
– Спасибо. Пока нет. Добудьте мне сведения о личности начальника порта. Вот это необходимо сделать побыстрее. Боюсь, что график движения транспортов постоянно изменяют… Последние данные по «вервольфу» передали?
– Да, сразу же.
– Это хорошо…
