И если бы лифтер знал хотя бы о сотой доли деятельности этих джентльменов, его интерес к ним, несомненно, бы возрос. Разумеется, лифтеру не было известно, что тот, что пониже ростом и массивнее в плечах, является руководителем одного из отделов Управления стратегических служб, а высокий блондин Элвис Холидей – эмиссар Центра американской разведки, вернувшийся из инспекционной поездки по ряду стран воюющей Европы. Этого не знал и не мог знать лифтер и, выпустив из кабины лифта двух мужчин, он тут же о них забыл.
А джентльмены прошли вертящиеся двери ресторана и, сопровождаемые услужливым метрдотелем, через огромный зал направились к указанному им столику у стены.
Метрдотель сам выбрал для них место, и джентльмены послушно сели за стол, а Джим даже раскрыл поданную карточку и глубокомысленно воззрился на нее. Но стоило метрдотелю отойти от их стола и занять свой пост неподалеку от входного турникета, как Джим захлопнул карточку, сделал знак Элу и поднялся из-за стола. Его сосед последовал за ним, и разведчики вдвоем прошли зал, сопровождаемые удивленным взглядом метрдотеля.
Джим выбрал наконец удобное, на его взгляд, место, они сели и подозвали официанта. Что ж, эти люди находились в своей стране, эти два джентльмена из Стратегической службы, но излишняя предосторожность никогда разведчикам не мешала.
Деловой разговор начался сразу, но Джим с Элвисом меняли тему, когда к их столу, стоявшему несколько обособленно, подходил прислуживающий им официант.
– Наиболее впечатляющим для меня в России был тот факт, что коммунисты в короткий срок сумели мобилизовать все свои материальные и духовные ресурсы, – сказал Эл. – Страна живет по всепоглощающему принципу «Все для фронта, все для победы!».
Он добавил содовой в стакан с виски:
– И сделали они это на весьма качественном уровне. Я был в России в июле сорок второго. Та армия, которую я видел тогда, сейчас не сравнима с прежней ни в коей мере… Кроме того, она вооружена отличной техникой и в больших количествах. Уральские и сибирские заводы работают круглые сутки, выбрасывая все новые и новые партии танков и самолетов. Кстати, наши машины уступают и тем, и другим. Правда, русские хвалят грузовики, а вот танки «Шерман», по их мнению, ни к черту не годятся. У них есть неуязвимые Т-34, которые причиняют «
– Не сгущаешь ли ты краски, Эл? Пойми, это может не понравиться кое-кому…
– Россию надо видеть своими глазами, Джим. Я видел русских. И тех, кто идет в атаку, и тех, кто стоит у станков, и тех, кто умело направляет первых и вторых, вдохновляет их на беспримерные подвиги. Более десяти миллионов человек поставлены под ружье. Эта гигантская масса неудержимо рвется на Запад. Временные затруднения в Прибалтике русские ликвидировали, прижав немецкие дивизии к морю и отрезав их от Восточной Пруссии. Они уже полностью освободили собственную территорию, пересекли государственную границу сорок первого года и перенесли войну на чужие земли. И все это за короткое время, пока наши Айк и Монти[12] топчутся на одном месте в Бельгии.
– Это я знаю из сводок боевых действий, Эл, – мягко остановил его Джим.
– Прости, Джим… Мне легче рассказывать обо всем, начиная с прописных истин. Для нас важно то, что в самых разных слоях русского населения можно услышать разговоры о необходимости покончить не только с немецким, но и со всяким фашизмом вообще. И это не просто громкие лозунги, а трезвая убежденность в необходимости распространить освободительную миссию Красной армии до берегов Атлантического океана. И у меня есть данные, правда, не абсолютно точные, что таково и убеждение Сталина…
– Это следует особо выделить в твоем отчете, Элвис, – сказал Джим.
– Разумеется. Я беседовал с Авереллом[13]. Он не хочет этому верить и отказывается официально сообщать в Государственный департамент, пока не представим ему надежную информацию…
– Как тебя принимали русские, Эл?
– Хорошо. Ты знаешь, что ехал я с прикрытием, но чекисты отлично помнят меня по моей службе в нашем посольстве до войны. Впрочем, я играл с ними в открытую. Ведь мы теперь союзники, – усмехнулся Холидей. – Правда, «опекали» и меня накрепко, вежливо, предупредительно и весьма надежно. Сам лично я почти ничего не смог сделать. Лишь через третьи руки собрал информацию у бывших «консов»[14], введенных сейчас в работу.
– Как проходит вербовка новой агентуры среди русских?
– Почти никаких положительных результатов. Возросший во сто крат патриотизм и наши союзнические отношения – основные причины. На нашу долю остаются явные подонки, на которых жалко ставить и четверть доллара.
– Ладно, Элвис, хватит о России, – сказал Джим. – Переезжай в Восточную Пруссию. Вернее, перелетай. Ты ведь по воздуху туда попал?
– Кружным путем, Джим, – ответил Холидей. – Через Финляндию в Швецию, а потом морем в Данию. Оттуда в Кёнигсберг.
– Наши войска, как вам известно, товарищи, готовятся перейти границу Восточной Пруссии.
