– Не хотите ли рюмочку настоящей водки, Вернер? А? За нашу победу…
– Вы змей-искуситель, Фишер, – сказал, улыбаясь, гауптман. – Ну, разве что рюмку водки. У вас, поди, и огурчик соленый найдется?
– Огурчика нет, а вот капусты, маринованной по особому рецепту моей Шарлотты, я вам предложу. Деликатесная, скажу я вам, вещь…
Фишер вышел и через несколько минут вернулся с бутылкой, обернутой в папиросную бумагу. В другой руке он держал фаянсовую салатницу с капустой.
Бакалейщик поставил капусту на стол и стал разворачивать бутылку.
– Ого! – сказал Вернер. – Настоящая русская водка!
– А вы думали, я угощу вас эрзацем? Я, лучший бакалейщик Кёнигсберга?! Еще в сорок первом году заказал я с Восточного фронта три ящика. Сейчас осталось всего две бутылки. Эта и еще одна. Вторую мы разопьем с вами в день, когда вы снимете эту форму, господин гауптман.
Вернер фон Шлиден пододвинул рюмки.
– Для того дня одной бутылки нам будет мало, господин лавочник…
Они рассмеялись.
– Ну, поехали, – сказал Фишер. – Прозит!
– Как идет торговля? – спросил Вернер, заедая водку хрустящей капустой.
– Благодарю вас, Вернер. Но торговля моя идет плохо. Поставщики почти все исчезли, сижу на старых запасах…
– Не горюйте, Фишер. Будет и на нашей улице праздник. Тогда, правда, вы, наверно, бросите свою торговлю.
– Спасибо, Вернер. Но и в будущей Германии кому-то надо будет продавать бакалейные товары и русскую водку. Спасибо, камрад!
Вольфганг Фишер крепко пожал гауптману руку.
Вернер фон Шлиден похлопал хозяина по плечу, поднял изрядно потяжелевший саквояж с бутылками и направился к выходу.
Вольфганг Фишер проводил его до калитки и вернулся во двор. «Опель Кадетт» по-прежнему стоял во дворе с открытым капотом. Разговаривавший с гауптманом военнопленный оперся на крыло и поигрывал большим разводным ключом. Второго, его товарища, не было.
– Вы неосторожны, Август, – сказал Фишер, вплотную подходя к военнопленному.
Тот пожал плечами.
– Интеллигентное лицо у этого вашего приятеля, – сказал он. – Простите, Фишер, не удержался от того, чтобы не продолжить цитату.
Фишер улыбнулся, прижал палец к губам, покачал головой и направился в дом. В гостиной его встретила жена. Она, никогда не подозревавшая об истинных занятиях своего Вольфганга, пожаловалась на близнецов Оскара и Франца, двенадцатилетних сорванцов, не желавших подниматься из теплых постелей.
Отец вошел в спальню сыновей, притворно строгим голосом крикнул на них, и по узкой лестнице поднялся наверх, где был у него небольшой кабинетик, приспособленный для проведения коммерческих операций.
Давно осевший в Кёнигсберге бакалейщик Вольфганг Фишер, бывший спартаковец и немецкий коммунист, докер из Гамбурга, сумел стать оборотистым торговцем и талантливым разведчиком. Главную свою задачу – организацию антифашистского сопротивления в Восточной Пруссии – он выполнял так же добросовестно и надежно, как торговал бакалейными товарами, безукоризненно ограждая от провала людей, которыми руководил.
Сам Фишер не занимался непосредственным сбором разведывательных данных. На него работали другие люди, доставлявшие бакалейщику, иногда через третьи и четвертые руки, необходимые сведения. Он принимал связных Центра, руководил подпольной радиосвязью, был в курсе деятельности нелегальных антифашистских организаций в Кёнигсберге, Тильзите и Инстербурге, наблюдал за работой групп Сопротивления в лагерях военнопленных.
Когда Янус прибыл в Кёнигсберг, Вольфганг Фишер получил задание Центра обеспечить его деятельность, помочь ему в работе своими людьми, деньгами, хорошо налаженной связью.
Гауптмана Вернера фон Шлидена знал лишь Вольфганг Фишер. Визиты к бакалейщику любящего покутить с приятелями старшего офицера отдела вооружения штаба генерала Ляша не могли ни у кого вызвать подозрений.
Указания Центра для Януса, полученные Фишером, передавались бакалейщиком Ахмедову-Вилксу нанесенными особым невидимым составом на оборотной стороне этикетки бутылки с марочным вином. Были и другие каналы связи.
И вот теперь, после встречи с Янусом, Вольфганг Фишер поднялся в свой кабинет, вошел в комнату, тщательно запер дверь, сел к столу и вытащил ассигнацию.
Затем он подошел к небольшому стеклянному шкафчику, служившему домашней аптечкой, и достал два небольших пузырька. На одном было написано «желудочные капли», второй был без этикетки и содержал бесцветную жидкость.
Вернувшись с пузырьками к столу, Фишер выдвинул один из ящиков и достал две кисточки. Осторожно разгладив кредитку на столе, он опустил одну из кисточек в пузырек с бесцветной жидкостью и стал водить ею по поверхности ассигнации. Покрыв ее полностью, Фишер осторожно поднял за угол и несколько раз помахал в воздухе.
В пузырек с «желудочными каплями» он окунул другую кисточку и осторожно провел по ассигнации. На ее поверхности появились черные цифры.
