Подполковник Климов подошел к карте и отдернул штору.
– Настало время серьезно заняться «вервольфом» и восточнопрусской агентурой, которую гестапо и СД оставляют в будущем тылу нашей армии. Впрочем, наш отдел и существует для этого… Начнем с «вервольфа»…
Сотрудники отдела молчали.
Что они знали о «вервольфе»?
«Волк-оборотень» – так переводится это слово. Сказалась в названии немецкая приверженность к напыщенному слогу, символике и мистике.
Ведомство доктора Геббельса настойчиво проводило параллель между будущими «оборотнями» и русскими партизанами. Цель преследовалась двоякая; с одной стороны, объявить отряды головорезов, формировавшиеся исключительно из членов национал-социалистической партии и гитлерюгенда, народными мстителями, а с другой – заранее распространить миф об их неуязвимости по аналогии с русскими, польскими, югославскими, французскими партизанами.
Организация отрядов «оборотней» началась после Минского котла, показавшего, что война вот-вот перебросится на территорию Третьего рейха. Шестого августа 1944 года создание «вервольфа» было оформлено особым актом. Основное руководство по организации отрядов возлагалось на рейхсфюрера Гиммлера, который развернул бурную деятельность, постоянно докладывая главе тысячелетней империи о новых и новых когортах «сильных и смелых», призванных задержать Красную армию. Наиболее широкой и хорошо оснащенной предполагалось сделать сеть восточнопрусских «оборотней».
– По сообщениям Януса из Кёнигсберга нам известно, что формирование «вервольфа» в Восточной Пруссии закончено, – сказал подполковник Климов. – Возглавлял его майор Шмитцель, недавно он заменен оберштурмбаннфюрером Гетцелем. Штаб «вервольфа» находится в Кёнигсберге, на Лёнсштрассе, 3/5. Нам также известна часть, примерно одна треть, потайных складов «оборотней», фамилии некоторых командиров отрядов. Это, разумеется, очень и очень мало. Нашим коллегам, армейским контрразведчикам, мы должны дать полную ориентировку, позволяющую обезвредить скрытого врага, стреляющего в наши спины. К сожалению, мы не можем всю эту работу свалить на плечи нашего Януса, так как он выполняет сейчас еще одно важное задание. Впрочем, в последнем сообщении он обещает передать нам эти сведения не по обычному каналу…
Дверь кабинета приоткрылась. Вошел адъютант генерала Вилкса, кивнул всем и сказал:
– Подполковника Климова к Арвиду Яновичу. Весьма срочно.
– Этот кружной путь, особенно переход на территорию Финляндии, помогли мне осуществить русские коллеги. Конечно, после тщательных попыток прощупать цель моего визита в Германию, – сказал Эл.
– Мы отсюда сделали все, чтобы тебе оказали всяческое содействие, Эл.
– Спасибо, Джим. Конечно, они не дали мне никаких явок, никакой связи с их агентурой. «У вас там должны быть свои люди, мистер Холидей», – сказал мне по-английски с техасским выговором один русский чекист. Не удивлюсь, встретившись с ним в Сан-Антонио. Конечно, они правы, русские. Эта их всепоглощающая конспирация, сплошная засекреченность приносит свои плоды. Работать в их стране весьма трудно. Контрразведка у русских хоть куда. А их военная разведка, созданная еще в двадцатых годах знаменитым Стариком Джоном?[15] Вспомни хотя бы «Красную капеллу» в Западной Европе, доктора Зорге, столько лет водившего за нос знаменитую контрразведку «джапов», или ту совершенно точную информацию, полученную советской разведкой от ответственных работников Министерства экономики и Министерства информации с помощью латиноамериканского негоцианта, оказавшегося офицером советской разведки, о том, что после взятия Ростова Гитлер обязательно пойдет на Сталинград…
– Тебя прельщает место преподавателя истории разведки в одной из наших школ, Эл? Стареешь, парень…
– Извини, давно не говорил по-английски. Терпеть не могу этот лающий фельдфебельский язык «джерри», на котором болтал и думал целый месяц.
– Итак, мое пребывание в Восточной Пруссии прошло удачно, – продолжал Холидей. – Нашего Ирокеза я разыскал, устроился он хорошо, чувствует себя в безопасности. Пользуется серьезным влиянием в СД. Местечко – просто клад для такого человека… Когда я сидел с ним за бутылкой в Кёнигсберге, то еще и еще раз мысленно благодарил всевышнего за удачу в Женеве. Ведь если б я не убрал Зероу тогда, на кладбище, он спокойно бы прибыл в Кёнигсберг, и в этом случае Ирокезу пришлось бы срочно сматываться из такого уютного гнездышка, как фирма его шефа обергруппенфюрера Беме. Только и нам он не был бы после этого нужен.
– Это хорошо, Элвис. Скажи мне, как дела по операции «Кактус»? – перебил его Джим.
– Начинает развиваться. Ирокез готовит к этому своих немецких хозяев. Англичане продали нам идею, а сами, как обычно, хотят остаться в стороне. Я их немного щелкнул по носу, перевербовав в Польше нескольких второстепенных деятелей Армии Крайовой. Будут работать на нас. А вообще, в Польше Сикрет интеллидженс сервис чувствует себя посильнее, нежели мы. И нам необходимо срочно укреплять наши позиции в этой стране.
