А немцы после взрыва на заводе в Веморке восстановили разрушенный норвежскими патриотами цех высокой концентрации и возобновили производство тяжелой воды. Когда же 16 ноября 1943 года полторы сотни «летающих крепостей» устроили тройной полет на Рьюкан, немцы приняли решение демонтировать завод, хотя он и не пострадал почти от бомбежки, чего нельзя сказать о мирном норвежском населении.
20 февраля 1944 года норвежские диверсанты нанесли еще один жестокий удар германской атомной промышленности. Они взорвали паром «Гидро», на котором нацисты перевозили через горное озеро Тинсье тридцать девять барабанов с четырнадцатью тоннами тяжелой воды разной степени концентрации. Несмотря на тщательную охрану, норвежцы так удачно провели свою акцию, что паром затонул точно на середине озера, в самом глубоком месте.
Вернер Гейзенберг и его коллеги потеряли, в пересчете на последнюю степень концентрации, целую тонну тяжелой воды.
Теперь крейсер «Тюрингия» доставил последние ее норвежские запасы, а также технологическое оборудование и секретные материалы. Подстегиваемые неумолимым временем, которое перестало на них работать, нацисты не теряли надежды запустить урановый котел, создать атомную бомбу и повернуть ход истории, когда на стрелках часов будет без пяти двенадцать.
Данные о начальнике порта, полученные от Фишера, заставили Вернера фон Шлидена принять решение. Транспорты с никелем беспрепятственно приходили в Кёнигсбергский порт; драгоценная руда доставлялась из Пруссии в центральные и западные земли Германии, а он, такой надежный и находчивый Янус, от которого ждали график движения пароходов, бездельничал и пил шнапс со всякими подонками, не представляющими для его главного дела никакой ценности!
Но вскоре Вольфганг Фишер сообщил Янусу, что в молодости начальник порта баловался демократическими идеями и даже принимал участие в некоторых выступлениях против правительства. Было это в незапамятные времена, еще до прихода Гитлера к власти, но эти грехи начальника порта в гестапо известны. Правда, тайная государственная полиция не трогает его. Фридрих Грау не однажды доказал свою лояльность и преданность делу фюрера, даже вступил в нацистскую партию, но до сих пор чувствует себя неуверенно. Страх перед неминуемым арестом постоянно висит над ним как дамоклов меч.
На этом страхе начальника порта перед гестапо и решил построить свою игру Вернер фон Шлиден.
…Начальник Кёнигсбергского порта жил один, семью он отправил к родителям жены в Баварию, дома оставалась лишь старуха-экономка.
Сегодня начальник порта поздно вернулся домой, поужинал, отослал спать старую Луизу и закурил сигарету, сидя у камина, где тлели угольные брикеты. День был ветреным и зябким. Начальник порта продрог и сейчас наслаждался теплом, исходящим от углей в камине.
Внезапно он вздрогнул. В дверь забарабанила нетерпеливая рука. Хозяин дома выбежал в переднюю. На его вопрос из-за двери ответили:
– Гестапо!
Дрожащими руками Фридрих Грау отодвинул щеколду. Дверь распахнулась, едва не ударив его, в комнату стремительно вошел офицер в шинели с меховым воротником и фуражке с низким козырьком, закрывающим половину лица. В руках он держал пистолет.
– Вы?..
Гестаповец назвал фамилию начальника порта.
Тот, клацая зубами, утвердительно кивнул.
– Собирайтесь немедленно.
Начальник порта заметался по комнате, хватаясь за вещи. На нем были только халат и брюки, но поздний гость подал ему мундир, лежащий на одном из кресел, снял с вешалки и сунул в руки пальто, нахлобучил на голову фуражку и, подталкивая в спину пистолетом, повел к выходу.
На крыльце начальник порта споткнулся и едва не упал. Гестаповец поддержал его за плечо и негромко проговорил:
– Осторожно! Не сломайте себе шею. Она вам еще пригодится… Вперед!
Начальник порта уловил в этих словах зловещий смысл и окончательно пал духом.
Перед калиткой особняка, в котором жил начальник порта, стоял длинный легковой автомобиль. Конвоируемый гестаповцем, хозяин дома вдруг подумал, что погода улучшается: появились звезды на небе и светят они ярче, чем прежде, так бывает обычно к похолоданию. Дверь автомашины распахнулась, и, оборвав его такие праздные в подобную минуту мысли, гестаповец приказал ему садиться.
Они сели на заднее сиденье, впереди за рулем высился шофер. Лица его не было видно, но военного образца шапку начальник порта рассмотрел. Не успела захлопнуться задняя дверца, как машина сорвалась с места и умчалась в слепую ночь затемненного Кёнигсберга.
– …Итак, вы отрицаете свою связь, преступную, шпионскую, с английской разведкой? – спросил гестаповец. – Но ведь вы агент Сикрет интеллидженс сервис.
– Нет, нет, это, конечно, недоразумение, – бормотал начальник порта. – Я не виновен! Разумеется, не виновен…
Они сидели вдвоем в кабинете. После долгих блужданий по безымянным улицам начальника порта привезли сюда, откуда он никогда бы не сумел выбраться самостоятельно, Он попросту не знал, где находится сейчас. Но в том, что попал в лапы гестапо, начальник порта ни разу, конечно, не усомнился.
