- Ему надо серьезно учиться, - сказал Марий.
- Ты понимаешь, что с ним сделает Скэнжин, если узнает о его способностях? - вздохнула она.
- Да, такому претенденту на престол он явно не обрадуется.
- Извини, Марий, - скомкав в руках салфетку, сказала Эйллин. - Ты ничего не обязан для нас делать. Даже и подумать не могла, что Риневнин поставит меня в такое неловкое положение. Я поговорю с ним потом. Мы пойдем. До свидания.
- Нет, Эйллин, не уходи. Сядь, пожалуйста. Мы должны обсудить все. Завтра ты сделаешь то, чего так хочет этот Скэнжин. Придешь в ратушу, объявишь свое имя и заявишь о своих правах на престол. И потребуешь от всех, и от Скэнжина тоже, подчиниться тебе. Будет любопытно посмотреть на выражение его лица. Не возражай. Просто поверь мне. И завтра же ты станешь королевой.
- Мертвой королевой, - горько усмехнулась она. - Нет, Марий, я не трусиха. Если бы не Риневнин, я бы с радостью согласилась погибнуть вот именно так, как предлагаешь мне ты. Это, действительно, было бы очень красиво и достойно. Как в древней трагедии, написанной белыми стихами. Но что будет с моим сыном?
- Риневнин станет законным наследником престола, и лучшие педагоги займутся развитием его способностей. Может быть,
и я чему-нибудь научу его, если позволишь.
- Сначала надо изгнать узурпатора.
- Не обижайся, Эйллин, но в Береноре никогда не было волшебников, способных противостоять высшим магам Сааранда. Нас было всего полтора десятка человек, почти все уже погибли, осталось только двое. Но, оказалось, что и этого слишком много, когда появилась третья. Только твоя сестра что-то, действительно, могла, но она - исключение. Видимо, именно ей досталась сила, которой была обделена другая Талин. И Риневнин, если как следует позаниматься с ним, наверное, со временем станет великим магом.
А остальные… - Марий пренебрежительно махнул рукой. - Всего-то и дел - войти во дворец и вышвырнуть из него несколько самодовольных неумех и трусливых болванов. Или убить их, если у них хватит глупости сопротивляться. Только этим и занимался я последние десять лет. Ни Рут, ни Этан не встретят меня там. И богиня Кали пока не интересуется делами вашего Мира.
- Я ведь даже не знаю, как и чем можно будет отблагодарить тебя, Марий.
- Не нужно, Эйллин. У Сааранда и у меня есть неоплаченные долги перед твоей сестрой. Я верну их тебе, если не возражаешь.
- Скажи, а ты был с ней, как с женщиной? - посмотрела на него Эйллин.
- Нет. К сожалению.
-Я так и думала, - вздохнула она. - Я напомнила тебе о ней,
и ты пожелал познать хотя бы меня, надеясь, что не заметишь подмены. А я ведь совсем другая, Марий. Ты понимаешь это?
- Перестань, - он поморщился, как от зубной боли. - Неужели ты можешь думать, что именно такой платы я потребую от тебя?
“И что же, ты не придешь, если я позову?” - спросили ее глаза.
- Конечно, я приду, - ответил он и, услышав свой голос, с ужасом осознал, что произнес эти слова вслух.
- Я все понимаю, и не буду мешать, если вам захочется побыть одним когда-нибудь, - неожиданно сказал сидевший до той поры тихо Риневнин.
- Ну, что ты несешь! Почему мне всегда должно быть стыдно за тебя? - с досадой в голосе произнесла покрасневшая Эйллин,
и стала подниматься из-за стола.
“Я понимаю, какой бесценный подарок делаешь ты мне сейчас, Риневнин, знаю, как трудно тебе было решиться и довериться мне. И я никогда не забуду, а ты - никогда не пожалеешь об этом”, - подумал Марий.
- Ты станешь королевой Беренора, Эйллин, - сказал он смущенной женщине, осторожно удержав ее за руку. - И я не потребую для себя никакой награды. Только один единственный день, завтра, ты будешь слушаться меня во всем и в точности исполнишь все, что я скажу тебе. Полностью доверься мне, не бойся ничего
и ни в чем не сомневайся.
“Может быть, я останусь для тебя такой до конца жизни”, - ответили бездонные голубые глаза, и Марий чуть не утонул в них.
- Есть здесь поблизости хорошая гостиница? - спросил он
- Да, - ответила Эйллин.
- Прекрасно. Сейчас же мы пойдем туда и снимем на всех номер с самой большой кроватью.
- Мне, наверное, нужно будет сходить куда-нибудь? - чересчур невинным голосом спросил Риневнин.
- Ни в коем случае, - изо всех сил стараясь оставаться серьезным, ответил Марий, и Эйллин с благодарностью посмотрела на него. - Вы должны все время быть у меня перед глазами. Я не хочу, чтобы в этот вечер или ночью вдруг что-то произошло с кем-нибудь из вас.
Утро следующего дня было ярким и солнечным. Контраст
с прошедшим пасмурным днем и дождливым вечером был разительный.
- Хороший знак, - указав на окно, сказал Марий. - И у нас еще есть время. Я распорядился принести для тебя несколько платьев, примерь, пожалуйста. Для меня не важно, во что ты одета, но в ратушу ты должна войти уже королевой и, сразу же, произвести на всех правильное впечатление. Не стой, ты обещала слушаться меня сегодня.
- Ладно, - после недолгого колебания согласилась она. - Умирать надо красиво. Вот в этом платье, пожалуй, это будет не очень трудно.
