| "Well, monsieur," said Planchet, who had observed his master grow red and pale successively, "did I not guess truly? | - Ну что, сударь? - сказал Планше, заметив, что его господин то краснеет, то бледнеет. - Что? |
| Is it not some bad affair?" | Видно, я угадал и это какая-то скверная история? |
| "You are mistaken, Planchet," replied d'Artagnan; "and as a proof, there is a crown to drink my health." | - Ошибаешься, Планше, - ответил д'Артаньян, - и в доказательство вот тебе экю, чтобы ты мог выпить за мое здоровье. |
| "I am much obliged to Monsieur for the crown he had given me, and I promise him to follow his instructions exactly; but it is not the less true that letters which come in this way into shut-up houses-" | - Благодарю вас, сударь, за экю и обещаю в точности выполнить ваше поручение, но все-таки верно и то, что письма, которые попадают таким способом в запертые дома... |
| "Fall from heaven, my friend, fall from heaven." | - Падают с неба, друг мой, падают с неба! |
| "Then Monsieur is satisfied?" asked Planchet. | - Так, значит, вы, сударь, довольны? - спросил Планше. |
| "My dear Planchet, I am the happiest of men!" | - Дорогой Планше, я счастливейший из смертных! |
| "And I may profit by Monsieur's happiness, and go to bed?" | - И я могу воспользоваться вашим счастьем, чтобы лечь спать? |
| "Yes, go." | - Да, да, ложись. |
| "May the blessings of heaven fall upon Monsieur! But it is not the less true that that letter-" | - Да снизойдет на вас, сударь, небесная благодать, но все-таки верно и то, что это письмо... |
| And Planchet retired, shaking his head with an air of doubt, which the liberality of d'Artagnan had not entirely effaced. | И Планше вышел, покачивая головой, с видом, говорящим, что щедрости д'Артаньяна не удалось окончательно рассеять его сомнения. |
| Left alone, d'Artagnan read and reread his billet. Then he kissed and rekissed twenty times the lines traced by the hand of his beautiful mistress. | Оставшись один, д'Артаньян снова прочел и перечел записку, потом двадцать раз перецеловал строчки, начертанные рукой его прекрасной возлюбленной. |
| At length he went to bed, fell asleep, and had golden dreams. | Наконец он лег, заснул и предался золотым грезам. |
| At seven o'clock in the morning he arose and called Planchet, who at the second summons opened the door, his countenance not yet quite freed from the anxiety of the preceding night. | В семь часов утра он встал и позвал Планше, который на второй оклик открыл дверь, причем лицо его еще хранило следы вчерашних тревог. |
| "Planchet," said d'Artagnan, "I am going out for all day, perhaps. | - Планше, - сказал ему д'Артаньян, - я ухожу, и, может быть, на весь день. |
| You are, therefore, your own master till seven o'clock in the evening; but at seven o'clock you must hold yourself in readiness with two horses." | Итак, до семи часов вечера ты свободен, но в семь часов будь наготове с двумя лошадьми. |
| "There!" said Planchet. | - Вот оно что! - сказал Планше. |
| "We are going again, it appears, to have our hides pierced in all sorts of ways." | - Видно, мы опять отправляемся продырявливать шкуру. |
| "You will take your musketoon and your pistols." | - Захвати мушкет и пистолеты. |
| "There, now! Didn't I say so?" cried Planchet. | - Ну вот, что я говорил? - вскричал Планше. |
| "I was sure of it-the cursed letter!" | - Так я и знал - проклятое письмо! |
