| 24 THE PAVILION | XXIV ПАВИЛЬОН |
| At nine o'clock d'Artagnan was at the Hotel des Gardes; he found Planchet all ready. | В девять часов д'Артаньян был у гвардейских казарм и нашел Планше в полной готовности. |
| The fourth horse had arrived. | Четвертая лошадь уже прибыла. |
| Planchet was armed with his musketoon and a pistol. | Планше был вооружен своим мушкетом и пистолетом. |
| D'Artagnan had his sword and placed two pistols in his belt; then both mounted and departed quietly. | У д'Артаньяна была шпага и за поясом два пистолета. Они сели на лошадей и бесшумно отъехали. |
| It was quite dark, and no one saw them go out. | Было совершенно темно, и их отъезд остался незамеченным. |
| Planchet took place behind his master, and kept at a distance of ten paces from him. | Планше ехал сзади, на расстоянии десяти шагов от своего господина. |
| D'Artagnan crossed the quays, went out by the gate of La Conference and followed the road, much more beautiful then than it is now, which leads to St. Cloud. | Д'Артаньян миновал набережные, выехал через ворота Конферанс и направился по дороге, ведущей в Сен-Клу, которая в те времена была гораздо красивее, чем теперь. |
| As long as he was in the city, Planchet kept at the respectful distance he had imposed upon himself; but as soon as the road began to be more lonely and dark, he drew softly nearer, so that when they entered the Bois de Boulogne he found himself riding quite naturally side by side with his master. | Пока они находились в городе, Планше почтительно соблюдал дистанцию, которую он сам для себя установил, но, по мере того как дорога делалась все более безлюдной и более темной, он постепенно приближался к своему господину, так что при въезде в Булонский лес он естественным образом оказался рядом с молодым человеком. |
| In fact, we must not dissemble that the oscillation of the tall trees and the reflection of the moon in the dark underwood gave him serious uneasiness. | Мы не станем скрывать, что покачивание высоких деревьев и отблеск луны в темной чаще вызывали у Планше живейшую тревогу. |
| D'Artagnan could not help perceiving that something more than usual was passing in the mind of his lackey and said, | Д'Артаньян заметил, что с его слугой творится что-то неладное. |
| "Well, Monsieur Planchet, what is the matter with us now?" | - Ну-с, господин Планше, что это с вами? -спросил он. |
| "Don't you think, monsieur, that woods are like churches?" | - Не находите ли вы, сударь, что леса похожи на церкви? |
| "How so, Planchet?" | - Чем же это, Планше? |
| "Because we dare not speak aloud in one or the other." | - Да тем, что и тут и там не смеешь говорить громко. |
| "But why did you not dare to speak aloud, Planchet-because you are afraid?" | - Почему же ты не смеешь говорить громко, Планше? Потому что боишься? |
| "Afraid of being heard? Yes, monsieur." | - Да, сударь, боюсь, что кто-нибудь нас услышит. |
| "Afraid of being heard! | - Что кто-нибудь нас услышит! |
| Why, there is nothing improper in our conversation, my dear Planchet, and no one could find fault with it." | Но ведь в нашем разговоре нет ничего безнравственного, милейший Планше, и никто не нашел бы в нем ничего предосудительного. |
