| For himself, he had no doubt she was a victim of the cardinal's vengeance; and, and as was well known, the vengeance of his Eminence was terrible. | У него не оставалось сомнений в том, что она стала жертвой мщения кардинала, а, как известно, мщение его высокопреосвященства бывало ужасно. |
| How he had found grace in the eyes of the minister, he did not know; but without doubt M. de Cavois would have revealed this to him if the captain of the Guards had found him at home. | Каким образом он сам снискал "расположение" министра, этого д'Артаньян не знал, и, по всей вероятности, капитан гвардии де Кавуа открыл бы ему это, если бы застал его дома. |
| Nothing makes time pass more quickly or more shortens a journey than a thought which absorbs in itself all the faculties of the organization of him who thinks. | Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглощающая мысль. |
| External existence then resembles a sleep of which this thought is the dream. | Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. |
| By its influence, time has no longer measure, space has no longer distance. | Под ее влиянием время теряет счет, а пространство - отдаленность. |
| We depart from one place, and arrive at another, that is all. | Вы выезжаете из одного места и приезжаете в другое - вот и все. |
| Of the interval passed, nothing remains in the memory but a vague mist in which a thousand confused images of trees, mountains, and landscapes are lost. | От проделанного отрезка пути не остается в памяти ничего, кроме неясного тумана, в котором реют тысячи смутных образов - деревья, горы и равнины. |
| It was as a prey to this hallucination that d'Artagnan traveled, at whatever pace his horse pleased, the six or eight leagues that separated Chantilly from Crevecoeur, without his being able to remember on his arrival in the village any of the things he had passed or met with on the road. | Во власти такой вот галлюцинации д'Артаньян проехал, повинуясь в выборе аллюра своей лошади, те шесть или семь лье, которые отделяют Шантильи от Кревкера, и, приехав в эту деревню, сразу же забыл обо всем, что встречал на своем пути. |
| There only his memory returned to him. He shook his head, perceived the cabaret at which he had left Aramis, and putting his horse to the trot, he shortly pulled up at the door. | Только здесь он пришел в себя, тряхнул головой, увидел кабачок, где оставил Арамиса, и, пустив лошадь рысью, остановился у дверей. |
| This time it was not a host but a hostess who received him. d'Artagnan was a physiognomist. | На этот раз он был встречен не хозяином, а хозяйкой. |
| His eye took in at a glance the plump, cheerful countenance of the mistress of the place, and he at once perceived there was no occasion for dissembling with her, or of fearing anything from one blessed with such a joyous physiognomy. | Д'Артаньян был физиономист; он окинул взглядом полное, довольное лицо трактирщицы и понял, что с ней ему незачем притворяться: от женщины с такой добродушной внешностью нельзя было ждать ничего дурного. |
| "My good dame," asked d'Artagnan, "can you tell me what has become of one of my friends, whom we were obliged to leave here about a dozen days ago?" | - Милая хозяюшка, - сказал д'Артаньян, - не сможете ли вы сказать, где теперь находится один из моих приятелей, которого нам пришлось оставить здесь дней десять назад? |
| "A handsome young man, three- or four-and-twenty years old, mild, amiable, and well made?" | - Красивый молодой человек лет двадцати трех -двадцати четырех, тихий, любезный, статный? |
| "That is he-wounded in the shoulder." | - И, кроме того, раненный в плечо. |
| "Just so. | - Да, да. |
