| We loved sporting of all kinds better than anything; so that he related to me how in the plains of the Pampas the natives hunt the tiger and the wild bull with simple running nooses which they throw to a distance of twenty or thirty paces the end of a cord with such nicety; but in face of the proof I was obliged to acknowledge the truth of the recital. | Оба мы больше всего на свете любили охоту, и он рассказывал мне, как в пампасах туземцы охотятся на тигров и диких быков с помощью обыкновенной затяжной петли, которую они накидывают на шею этим страшным животным. Сначала я не хотел верить, что можно дойти до такой степени ловкости, чтобы бросить веревку за двадцать - тридцать шагов и попасть куда хочешь, но вскоре мне пришлось признать, что это правда. |
| My friend placed a bottle at the distance of thirty paces, and at each cast he caught the neck of the bottle in his running noose. | Мой приятель ставил в тридцати шагах бутылку и каждый раз захватывал горлышко затяжной петлей. |
| I practiced this exercise, and as nature has endowed me with some faculties, at this day I can throw the lasso with any man in the world. | Я начал усиленно упражняться, и так как природа наделила меня кое-какими способностями, то сейчас я бросаю лассо не хуже любого мексиканца. |
| Well, do you understand, monsieur? | Ну вот, понимаете? |
| Our host has a well-furnished cellar the key of which never leaves him; only this cellar has a ventilating hole. | У нашего хозяина богатый винный погреб, но с ключом он никогда не расстается. Однако в подвале есть отдушина. |
| Now through this ventilating hole I throw my lasso, and as I now know in which part of the cellar is the best wine, that's my point for sport. You see, monsieur, what the New World has to do with the bottles which are on the commode and the wardrobe. | Вот через эту-то отдушину я и бросаю лассо. Теперь я знаю, где есть хорошее местечко, и черпаю из него свои запасы... Вот, сударь, какое отношение Новый Свет имеет к бутылкам, которые стоят на конторке и комоде! |
| Now, will you taste our wine, and without prejudice say what you think of it?" | А теперь не угодно ли вам попробовать нашего вина и сказать без предубеждения, что вы о нем думаете? |
| "Thank you, my friend, thank you; unfortunately, I have just breakfasted." | - Благодарю, друг мой, благодарю; к сожалению, я только что позавтракал. |
| "Well," said Porthos, "arrange the table, Mousqueton, and while we breakfast, d'Artagnan will relate to us what has happened to him during the ten days since he left us." | - Что ж, Мушкетон, - сказал Портос, - накрой на стол, и, пока мы с тобой будем завтракать, д'Артаньян расскажет нам, что было с ним за те десять дней, во время которых мы не видались. |
| "Willingly," said d'Artagnan. | - Охотно, - ответил д'Артаньян. |
| While Porthos and Mousqueton were breakfasting, with the appetites of convalescents and with that brotherly cordiality which unites men in misfortune, d'Artagnan related how Aramis, being wounded, was obliged to stop at Crevecoeur, how he had left Athos fighting at Amiens with four men who accused him of being a coiner, and how he, d'Artagnan, had been forced to run the Comtes de Wardes through the body in order to reach England. | Пока Портос и Мушкетон завтракали с аппетитом выздоравливающих и с братской сердечностью, сближающей людей в несчастии, д'Артаньян рассказал им, как, будучи ранен, Арамис вынужден был остаться в Кревкере, как Атос остался в Амьене, отбиваясь от людей, обвинивших его в сбыте фальшивых денег, и как он, д'Артаньян, вынужден был, чтобы добраться до Англии, распороть живот графу де Варду. |
| But there the confidence of d'Artagnan stopped. He only added that on his return from Great Britain he had brought back four magnificent horses-one for himself, and one for each of his companions; then he informed Porthos that the one intended for him was already installed in the stable of the tavern. | Однако на этом и оборвалась откровенность д'Артаньяна; он рассказал только, что привез из Великобритании четырех великолепных лошадей - одну для себя, а остальных для товарищей, и, наконец, сообщил Портосу, что предназначенная для него лошадь уже стоит в конюшне гостиницы. |
