| The first object that met the eyes of d'Artagnan on entering the room was Brisemont, stretched upon the ground and rolling in horrible convulsions. | Первое, что увидел д'Артаньян, войдя в столовую, был Бризмон, корчившийся на полу в жестоких судорогах. |
| Planchet and Fourreau, as pale as death, were trying to give him succor; but it was plain that all assistance was useless-all the features of the dying man were distorted with agony. | Планше и Фурро, смертельно бледные, пытались облегчить его страдания, но было ясно, что помощь бесполезна: лицо умирающего было искажено предсмертной агонией. |
| "Ah!" cried he, on perceiving d'Artagnan, "ah! this is frightful! | - А, это вы! - вскричал Бризмон, увидев д'Артаньяна. |
| You pretend to pardon me, and you poison me!" | - Вы сделали вид, что даруете мне жизнь, а сами отравили меня! О, это ужасно! |
| "I!" cried d'Artagnan. | -Я? - вскричал д'Артаньян. |
| "I, wretch? What do you say?" | - Несчастный, что ты говоришь! |
| "I say that it was you who gave me the wine; I say that it was you who desired me to drink it. I say you wished to avenge yourself on me, and I say that it is horrible!" | - Да-да, вы дали мне это вино! Вы велели мне выпить его - вы решили отомстить мне, и это ужасно! |
| "Do not think so, Brisemont," said d'Artagnan; "do not think so. | - Вы ошибаетесь, Бризмон, - сказал д'Артаньян, -вы ошибаетесь. |
| I swear to you, I protest-" | Уверяю вас... клянусь вам... |
| "Oh, but God is above! God will punish you! | - Но есть бог, он покарает вас!.. |
| My God, grant that he may one day suffer what I suffer!" | О господи, пошли ему такие же мучения, какие я чувствую сейчас! |
| "Upon the Gospel," said d'Artagnan, throwing himself down by the dying man, "I swear to you that the wine was poisoned and that I was going to drink of it as you did." | - Клянусь Евангелием, - вскричал д'Артаньян, бросаясь к умирающему, - я не знал, что это вино отравлено, и сам собирался пить его! |
| "I do not believe you," cried the soldier, and he expired amid horrible tortures. | - Я не верю вам, - сказал солдат. И в страшных мучениях он испустил последний вздох. |
| "Frightful! frightful!" murmured Athos, while Porthos broke the bottles and Aramis gave orders, a little too late, that a confessor should be sent for. | - Ужасно, ужасно! - шептал Атос, между тем как Портос бил бутылки, а Арамис отдавал приказание - правда несколько запоздавшее -привести духовника. |
| "Oh, my friends," said d'Artagnan, "you come once more to save my life, not only mine but that of these gentlemen. | - О друзья мои, - сказал д'Артаньян, - вы еще раз спасли мне жизнь, и не только мне, но также и этим господам!.. |
| Gentlemen," continued he, addressing the Guardsmen, "I request you will be silent with regard to this adventure. | Господа, - продолжал он, обращаясь к гвардейцам, - я попрошу вас хранить молчание о том, что вы видели. |
| Great personages may have had a hand in what you have seen, and if talked about, the evil would only recoil upon us." | Весьма важные особы могут оказаться замешанными в эту историю, и все последствия падут тогда на нашу голову. |
| "Ah, monsieur!" stammered Planchet, more dead than alive, "ah, monsieur, what an escape I have had!" | -Ах, сударь... - пробормотал Плаише, еле живой от страха, - ах, сударь, выходит, что я счастливо отделался! |
