| "Yez, yez," said the Swiss; "it's simple enough to dell a dream, but I neffer dream." | - Та, поше мой, ощень просто рассказать свой сон, но я никокта не фишу сноф. |
| "You are very fortunate," said Athos, rising; | - Вы очень счастливы, - заметил Атос, вставая из-за стола. |
| "I wish I could say as much!" | - Я был бы рад, если бы мог сказать то же самое. |
| "Neffer," replied the Swiss, enchanted that a man like Athos could envy him anything. | - Никокта! - повторил швейцарец, в восторге оттого, что такой человек, как Атос, хоть в этом ему завидует. |
| "Neffer, neffer!" | - Никокта! Никокта! |
| D'Artagnan, seeing Athos rise, did likewise, took his arm, and went out. | Д'Артаньян, увидев, что Атос встал, тоже поднялся, взял его под руку и вышел с ним. |
| Porthos and Aramis remained behind to encounter the jokes of the dragoon and the Swiss. | Портос и Арамис остались отвечать на грубоватые шутки драгуна и швейцарца. |
| As to Bazin, he went and lay down on a truss of straw; and as he had more imagination than the Swiss, he dreamed that Aramis, having become pope, adorned his head with a cardinal's hat. | А Базен пошел и улегся спать на соломенную подстилку и так как у него было более живое воображение, чем у швейцарца, то он видел сон, будто Арамис, сделавшись папой, возводит его в сан кардинала. |
| But, as we have said, Bazin had not, by his fortunate return, removed more than a part of the uneasiness which weighed upon the four friends. | Однако, как мы уже сказали, своим благополучным возвращением Базен развеял только часть той тревоги, которая не давала покоя четырем друзьям. |
| The days of expectation are long, and d'Artagnan, in particular, would have wagered that the days were forty-four hours. | Дни ожидания тянутся долго, и в особенности чувствовал это д'Артаньян, который готов был побиться об заклад, что в сутках стало теперь сорок восемь часов. |
| He forgot the necessary slowness of navigation; he exaggerated to himself the power of Milady. | Он забывал о вынужденной медлительности путешествия по морю и преувеличивал могущество миледи. |
| He credited this woman, who appeared to him the equal of a demon, with agents as supernatural as herself; at the least noise, he imagined himself about to be arrested, and that Planchet was being brought back to be confronted with himself and his friends. | Он мысленно наделял эту женщину, казавшуюся ему демоном, такими же сверхъестественными, как и она сама, союзниками; при малейшем шорохе он воображал, что пришли его арестовать и привели обратно Планше для очной ставки с ним и его друзьями. |
| Still further, his confidence in the worthy Picard, at one time so great, diminished day by day. | И более того: доверие его к достойному пикардийцу с каждым днем уменьшалось. |
| This anxiety became so great that it even extended to Aramis and Porthos. | Его тревога настолько усилилась, что передавалась и Портосу и Арамису. |
| Athos alone remained unmoved, as if no danger hovered over him, and as if he breathed his customary atmosphere. | Один только Атос оставался по-прежнему невозмутимым, точно вокруг него не витало ни малейшей опасности и ничто не нарушало обычного порядка вещей. |
