31 мая у Кустодиевых родилась девочка, ее назвали Ириной. В доме стало шумно, но ни плач маленькой Ирины, ни шалости Кирилла не мешали художнику. Наоборот, он успокаивался, занимаясь с детьми. Они разгоняли его грустные думы, отвлекали от воспоминаний о красном снеге в Петербурге.
Художник делает иллюстрации к рассказам Л. Толстого (заказ получил перед отъездом через Репина), и в рисунках появляются интерьеры с нависшими потолками, замкнутое пространство.
Каждый день он ждал вестей из Петербурга.
«С. Ю. Витте предложил императору, говорят, такую комбинацию. Он будет премьером, один будет назначаться высочайшей волей, другие же будут назначаться и выбираться по его усмотрению. Ловко! А ты знаешь, чем это пахнет?» — писал брат Михаил.
Ершов выражал свои чувства более эмоционально:
«Зачем я в действительности не Зигфрид светлый?.. Ах! Разукрасил бы я героев Вашего и Илюхиного Совета; тона бы брал все горячие, жарко бы было им,
Успокоение давали только работа и, конечно, милая, бесконечно нежная Юляша. Борис Михайлович с утра отправлялся за полверсты к Поленовым. От этой семьи веяло чем-то надежным, истинным. Ум и трудолюбие хозяина, профессора геологии Поленова, были под стать простоте и сердечности его жены. С какой любовью писался портрет этой семьи!
Он изобразил их сидящими на террасе. На фоне могучих елей и яркого неба. В свободной позе, с газетой в руках — профессор, напротив — его жена, немолодая некрасивая женщина с гладко зачесанными волосами и деревенским румянцем. Дочь в ярком платье и шали, тоже не отличающаяся внешней красотой. Зато от всей семьи веяло той естественностью и умеренностью, какие могут быть лишь у трудолюбивых, умных людей.
Там же, в Павловском, усадьбе Поленовых, Кустодиев писал свой портрет, который назвал «На охоте». В письме к жене, которая к этому времени уже уехала в Петербург, 22 сентября он жаловался: «Пишу свой портрет и преодолеваю трудности неимоверные. Пикета (собаку. —
Этот портрет знаменателен, он выделяется среди многих автопортретов Кустодиева. Небо свинцово-мглистое. Елки колючие, жесткие. Ружье поднято. Под ногами острая стерня. Глаза смотрят настороженно, испытующе.
Это — 1905 год.
Глубокой осенью художник вернулся в Петербург, и новости посыпались на него, как листья под сильным ветром.
Во многих крупных городах происходили волнения. Бастовали заводы Петербурга. Но главные события разворачивались в Москве. Москва готовилась к вооруженному восстанию.
У всех на устах было имя Горького. Шаляпин, Ершов давали бесплатные концерты в пользу бастующих.
Царское правительство вынуждено было издать «Манифест 17 октября». На короткое время Россия получила такие «вольности», о каких и не помышляла.
Людей, равнодушных к событиям, — не было. И то же среди художников. Одних это развело, других объединило.
Несравненный Серов, совесть русского искусства, остался верен своим идеалам. Борис Михайлович уже знал его рисунок, названный «Солдатушки, бравы ребятушки! Где же ваша слава?» В нем точно отразился день 9 января.
Евгений Лансере приветствовал 1905 год и писал Бенуа: «Уже мечту о лучшем будущем у рабочего не вырвешь… Я не верю в близость социалистической республики, но и не вижу, почему она должна быть „тоскливейшей“, почему мы должны ненавидеть царство демократии».
Товарищи Кустодиева по Академии Билибин, Добужинский, Остроумова-Лебедева сотрудничали в новом сатирическом журнале «Жупел».
Борис Михайлович, по приезде узнав о журнале, тоже решил попробовать свои силы в сатире. Возмущение расстрелом 9-го января, политикой самодержавия требовало выхода. Да и почему бы не попробовать свои силы в новом для себя жанре карикатуры? Кустодиев был человеком увлекающимся и немедленно засел за листы. Юлия Евстафьевна видела его изящную фигуру, склоненную над листами бумаги даже глубокой ночью.
Многообещающе и весело повторял он сквозь зубы:
— Иззобразим, иззобразим… Отомстим этим голубчикам в красных мундирах.
Лицемерный и изворотливый граф Витте, Сергей Юльевич, «русский Меттерних», ты славишься умением найти третий выход, когда есть только два!.. Ты хочешь, защищая интересы царя, дать и подачку народу? Ты хочешь держать одновременно два флага — царский трехцветный и алый революционный? Играть на двоих? Пожалуйста!.. С каким презрением вы смотрели когда-то из своего Государственного Совета на нас, молодых художников!
Генерал Дубасов! Не парадные эполеты на фоне бархата кресел, а способность отдавать приказы о расстреле и при этом любоваться своей военной выправкой — вот ваша сущность!
Карикатура на Витте была напечатана во втором номере журнала «Жупел». А третий номер журнала уже не вышел: запретила цензура…
