– Какие люди, – протянул лениво Бишоп, отсалютовав Эллиоту стаканом. – Будешь?
– Виски со льдом? Не рановато ли? – осведомился Эллиот, приподняв бровь.
Он остановился в дверях, вынуждая меня держаться чуть поодаль. Напряженного Марша с двумя боевиками он будто не замечал.
– Так за встречу! – Бишоп вальяжно развалился в кресле и… забавлялся? – Ну и за знакомство.
Он кивком указал на бледного от бешенства Марша.
Тон у Бишопа был странный. Как будто его ничуть, вот ни капельки не волновал визит и.о. начальника Особого отдела. Что-то тут не так… Не может блондин это так воспринять!
– Значит, правда, – не утерпел Марш, пытаясь взглядом расчленить бывшего начальника на кусочки. – Ты продался блондинам.
Эллиот не расчленялся. Стоял себе, руки в карманы засунув, и улыбался ехидно.
– Марш, Марш, – удрученно покачал он головой. – А ведь я и впрямь прочил тебя в свои преемники. Наивно верил, что ума у тебя… несколько побольше. На что ты рассчитывал?
– Что я запаникую, – сообщил Бишоп, потирая не раз ломаный нос, и ухмыльнулся. – Предлагал смягчить наказание, если я тебя сдам. Как тебе предложение, а? Меня аж ностальгия пробрала… Прямо как ты десять лет назад.
– Одиннадцать, – поправил Эллиот педантично и прислонился плечом к дверному косяку.
– Да какая разница? – Бишоп глотнул и покачал коротко стриженной башкой. Протянул мечтательно: – Славные денечки были.
– Несомненно, – хмыкнул Эллиот. – Подрались, подружились…
– Предлагаешь повторить на бис? – с иронией спросил Бишоп. – Ну, извини. Стар я стал, слаб.
И выразительно так размял внушительные кулаки.
Марш, которому предназначалась эта нехитрая постановка, только щекой дернул:
– Хочешь меня убедить, что у вас просто дружба?
– Разумеется… нет. – Усмехнулся Эллиот. – Прикажи своим людям выйти, Бэзил.
– С какой стати? – насупился Марш.
В его исполнении смотрелось не очень-то грозно. Еще бы, росточком Марш был с меня и красив как херувим. Точь-в-точь таких рисовали на старинных фресках: пухлые губы, глаза с поволокой, точеные черты и черные кудри.
Хотя обманываться не стоило. Ведь не за красивые глаза он стал зам начальника Особого отдела, верно?
Эллиот был само терпение:
– Хочешь при них обсуждать… нашу недавнюю встречу?
Чуть заметный нажим на последних словах заставил Марша покраснеть и яростно – ну, насколько получилось – сверкнуть глазами.
– Выйдите! – коротко приказал он, мотнув головой в сторону двери.
Бравые парни переглянулись и бочком-бочком двинулись к выходу. Эллиот посторонился, выпустил их и наконец вошел в кабинет. Я скользнула следом, притаилась у окна и старалась почти не дышать. Бишоп кивнул мне и вернулся к наблюдению.
Эллиот бесцеремонно сдвинул в сторону ноги Бишопа в черно-белых сверкающих туфлях и уселся прямо на стол.
– Интересно, – проговорил он, как бы рассуждая вслух, – как все это понравится Пат?
– Ты ей не скажешь! – процедил Марш, сжав кулаки.
Зря, в сравнении с тем же Бишопом смотрелся он бледно. Вот и блондин фыркнул, сдерживая смех.
Под острым взглядом Эллиота Бишоп молча задрал руки. Мол, сдаюсь и внимаю.
– Что же мне помешает? – почти мурлыкнул Эллиот, склонив голову к плечу. – Или ты всерьез рассчитывал прижать меня к стенке и обменять мое молчание на эту смехотворную тайну? Я о "продаже блондинам", а не о продажной любви.
Марш оказался крепким орешком. Только побледнел еще сильней да зубы сцепил. И пальцы тоже – подрагивающие, надо думать, от желания вцепиться кое-кому в глотку.
Я прямо-таки умилилась. Умеет, умеет Эллиот расковырять до больного.
Похоже, для Марша это не стало такой уж неожиданностью. Он-то Эллиота давно знал, поэтому и попытался нанести упреждающий удар.
– Я добьюсь твоей казни, – процедил Марш, сверкая красивыми глазами. – И тогда Патрисия будет свободна.
Да он и впрямь от нее без ума!
– Пфф! – Эллиот откровенно забавлялся. – Всего-то? И ради этого ты нагородил столько интриг? Надо было всего лишь попросить, Бэзил. Я бы ее и с доплатой отдал.
Марш дернулся.
– Ты…
– Чтобы у тебя больше не возникало дурацких идей, – перебил Эллиот, морщась, – ознакомься.
На стол лег белоснежный лист, украшенный сургучной блямбой с печатью императора. Я вытянула шею, пытаясь разобрать хоть что-то, но буквы сливались в витиеватый бессмысленный узор. Опять магия?
Марш со странной робостью протянул руку.
– Не бойся, не укусит, – подбодрил Эллиот, легкомысленно качая ногой, и объяснил мне: – Это утвержденное на высшем уровне соглашение между мной и Бишопом. Мы сотрудничаем в деле усмирения бомбистов.
Марш походил на бойцовского петушка, которого от души окатили ледяной водой. Стоял, обтекал и хлопал глазами.
– Эй, не вслух же! – возмутился Бишоп. Не слишком, впрочем, рьяно.
Эллиот молча продемонстрировал ему ту самую брошку на лацкане пиджака, и блондин сдал назад:
– Ладно, ладно. Но все же не болтай лишнего, лады? Что мешает этому твоему типу выйти отсюда и начать трепать языком почем зря?
Эллиот растянул губы в оч-ч-чень злорадной улыбке.
