— Да так, — отмахнулся Синди и жадно проглотил воду, — семейные проблемы. Разберусь.
— Если бы я так надирался после каждой ссоры с семьей, у меня бы давно села печень, — заметил Лиу.
«Да что ты знаешь?!» — хотел сказать Синди, но не сказал, потому что говорить было еще трудно. Вместо этого он пошел собираться на прогулку. Двигаться по-прежнему не хотелось, но по опыту прошлых раз Синди знал, что это поможет.
Когда он натягивал штаны, позвонил Джон.
— Уууу, — оценил он состояние Синди. — Это сколько же ты влил себя, друг любезный? Как прошло?
— Ты не задавай сейчас никаких вопросов, — попросил Синди. — А то я убить могу. В состоянии аффекта.
— Понял. Собственно звоню сказать, что съемка у Коркорони на сегодня отменена.
— Первая хорошая новость за два дня, — мрачно сказал Синди.
Комм он оставил дома, плюнув на всех, и шагал по песку часа два, пока в голове не прояснилось, а тело перестало вести то в одну, то в другую сторону. Морской воздух освежил его, ветер встрепал волосы. Его даже не беспокоили мысли о семье — наверное, сознание поставило какой-то блок, чтобы сберечь остатки разума. Думалось о чепухе — о чайках и раковинах, о шезлонгах, о том, что можно было бы поставить за домом сетку для волейбола…
Когда Синди вернулся домой, похожий на человека, Лиу встретил его новостью.
— На стационар звонил некий Джон, сказал, что ты поймешь, — скорчил он гримаску. — Просил перезвонить на этот номер.
— С каких пор Джон — «некий»? — удивился Синди. — Ну ладно.
— Что у тебя еще случилось? — спросил он, дав команду комму вызвать последнего звонившего, и опешил, увидев на экране Джонатана Фокса.
— Привет, — улыбнулся художник.
— Джонатан! — ахнул Синди. — А я уже думал, что мой менеджер решил играть в шпионов! Ты где? На Гайе?
— Даже в Парнасе, вот и звоню. Хотел тебя увидеть, но… — как всегда деликатный Джонатан замялся, — кажется, ты болен.
— Для тебя я здоров, — решительно заявил Синди. — Адрес прежний?
— Нет, там все-таки студия, а я хотел пригласить тебя домой.
Это было новостью, Синди думал, что Джонатан в своей студии живет постоянно.
— Я сейчас в кафе «Этна», — продолжал Джонатан, — если ты подъедешь, я тебя отвезу. Это за городом.
— Я буду, — пообещал Синди.
Джонатан почти не изменился. Немного похудел, чуть-чуть отросли волосы, да обветрилось лицо.
— Леса Гоморры? — с улыбкой спросил Синди.
— Горы Содома, — покачал головой Джонатан. — Интересные планетки, конечно…
Они мчались в автомобиле Джонатана куда-то к западу от Парнаса. К удивлению Синди, автомобиль этот оказался гладким черным зверем, спортивным и скоростным. По мнению Синди, художнику подошло бы что-то более устойчивое и консервативное.
Машина вильнула за холм, и Синди ахнул, когда увидел открывшееся зрелище, а потом открыл окно, жалея, что не может высунуться по пояс.
Под ними расстилались поля травы с фиолетовыми цветами. Ветер гнал по ним серо-лиловые волны. Салон немедленно наполнился горьковатым запахом, хотелось запечатать его в бутылку и иногда нюхать.
— Лаванда, — сказал Джонатан. — Подлетаем.
— Это прекрасно, — улыбнулся очарованный Синди. — Повезло тебе жить у такой красоты.
— Если захочешь, можно будет прогуляться попозже. Здесь хорошо гулять.
— Не сомневаюсь…
Машина остановилась у особняка, рядом с которым дом Синди казался хибаркой. Скорее это был небольшой дворец, два крыла которого были окружены парком. Когда Синди выпрыгнул из автомобиля, под ногами захрустел гравий дорожки. Крыльцо с колоннами перед входом. Мрамор лестницы. Громадные сверкающие чистотой окна. Тяжелые двери с кольцами вместо обычных ручек.
— Что это? — выдавил Синди. — Музей?
— Это мой дом, — улыбнулся Джонатан, — заходи, я все расскажу.
Синди поднялся по ступенькам и зашел в дом. Обстановка внутри соответствовала виду снаружи, правда мебель почему-то была в чехлах.
— Совсем забыл предупредить, что приеду, — досадливо поморщился Джонатан. — Не убрали…
— Когда же ты приехал?
— Сегодня. Давай пройдем на балкон, там можно посидеть и нет чехлов.
Синди было все равно — балкон так балкон. Джонатан провел его мимо антикварной мебели, подлинных картин старых мастеров и пианино, которое хозяину должно было обойтись примерно в стоимость танцзала Синди, на балкон, где и правда стоял столик, пара кресел, и пахло лавандой. Джонатан ушел куда-то, а Синди остался проветривать свою бедную голову, которой и так досталось в последние дни.
Рядом с тем, что он увидел, его собственное состояние казалось очень скромным, если не выразиться грубее. Синди очень сомневался, что Джонатан сумел заработать на подобный дворец продажей картин.
Он уже начал подозревать, что Джонатан зачем-то привел его в чужой дом, скоро ворвется полиция и заберет их, когда художник пришел с подносом.
— Повезло — на кухне нашелся сыр, фрукты и вино. Я не останусь в твоих глазах хозяином-невежей. Тебе налить?
— Лучше воды, — отказался Синди, чей организм еще напоминал о вчерашнем разгуле.
Джонатан налил ему воды, а себе — вина. Синди отпил немного, подошел к перилам балкона, посмотрел вниз. Внизу оказалась клумба с астрами и небольшой фонтан.
