Конференция началась без опозданий, и лидер, вокалист, звезда и прочее сверкал улыбкой, адресуя ее многочисленным зрителям. Он, без сомнения, был киногеничен, Синди подавил невольный вздох, рассматривая лицо Саймона: серые глаза, тонкий нос, аккуратно очерченные губы. По всем правилам логики при таких светлых волосах брови у него должны быть белесыми, но и тут природа по своей прихоти помогла ему, сделав их темными. А вот голос в записи у него был хуже, чем в жизни, что в век технологий, позволяющих из любого сипящего голоска сделать шикарный баритон, казалось странным. Или просто на конференции в этом голосе не мелькали мурлыкающие интонации, от которых у Синди подгибались колени. Но все равно, на Саймона можно было просто смотреть или слушать его, не особо вникая в смысл сказанного, и получать удовольствие.
Синди засмотрелся и чуть не пропустил главное интересующее его событие — журналисты добрались до щекотливого вопроса о знакомстве Саймона с ним. Синди усмехнулся и подпер рукой подбородок, приготовившись выслушивать складную или не очень ложь. Язык у звезды должен был быть подвешен хорошо, так что откровенных нелепостей от него ждать не стоило.
— Да, мы знакомы, — в сотый раз шикарно улыбнулся Саймон. — И я не понимаю, почему вокруг этой темы подняли такой ажиотаж. Каждый имеет право на самовыражение, а я обнаружил немало достоинств у Синди Блэка, помимо манеры одеваться.
Зал зашумел, снова замелькали вспышки фотокамер, а Синди замер, как сидел, свободной рукой вцепившись в спальник. Слова Саймона были невинны, но произнес он их так, что выразиться понятнее можно было, только сказав: «Да, мы спали вместе и это было круто». Синди не верил своим ушам. После памятного разговора с Майком он был уверен, что никакой любовник, обладающий хоть минимально значимым весом в обществе, ни за что не признается в грешке вроде связи с танцором-трансвеститом. И уж тем более не брякнет подобное на весь Анатар! Синди смутно понимал, что между солидным инженером в крупной компании и рок-звездой большая разница, в том числе касающаяся и того, что можно сказать на людях, а что не стоит, но он был слишком потрясен, чтобы задумываться над этим. Саймон смотрел прямо в объектив, и Синди казалось, что взгляд направлен на него.
Остаток конференции он прослушал невнимательно, только слабо удивившись тому факту, что Блик, оказывается, никогда не имел семьи и воспитывался в детском доме. Ответы на остальные вопросы он благополучно пропустил мимо ушей, глядя на экран и постепенно приходя в себя. То, что сделал Саймон, решительно не вписывалось в обычную картину мира, но Синди все слышал собственными ушами, а значит, приходилось менять свои представления о возможном и невозможном.
Когда конференция закончилась, Синди еле выждал пять минут и послал вызов.
— Да? — Саймон откликнулся почти сразу.
— Ты был неподражаем, — искренне произнес Синди.
— О, я знаю. Это мое обычное состояние.
— Куда ты сейчас собираешься?
— В студию. А что?
— Я приеду. Хочу выразить свое восхищение.
Выражение восторгов было интенсивным и длительным, так что потом Синди задремал на диване в студии, отключившись от внешнего мира. Когда он проснулся, Саймона рядом уже не было, зато в кресле пил кофе Мелкий, который, разумеется, все понял. Синди несколько смутился под его взглядом и принялся одеваться. Мелкий странно смотрел на его бедра, и транс постарался побыстрее надеть юбку. Своего тела он не стеснялся, но находиться раздетым рядом с давним другом Саймона и просто чужим человеком было неудобно.
Возвращаясь домой, Синди вспоминал подробности встречи и улыбался. Саймон на самом деле был великолепен, что на экране, что в жизни. В нем было хорошо все: его внешность, голос, чувство юмора, манера поведения, умения в постели… Конечно, Блик был тем еще павлином и не чужд самолюбованию, но стоило признать, что он имел на это право, подумаешь…
На этой мысли Синди испугался — он понял, что влюбляется. Он столько времени не позволял себе любовных привязанностей и долгих связей, не встречался с одним человеком дважды, а теперь он в третий раз расставался с Саймоном Бликом и думал, что хочет еще не раз провести с ним ночь, еще раз увидеть, потрогать, остаться рядом. Нет, он не собирался клясться певцу в верности или требовать чего-то подобного от Саймона, но он хотел продолжать их отношения, не давать им оборваться. Это пугало. Прошлый раз, когда Синди хотел продолжать и не давать оборваться, закончился печально. Повторения не хотелось, и эта свалившаяся на голову влюбленность его совершенно не устраивала. Танцор вдруг подумал, что за мыслями о Саймоне, конференции, свиданиях он совершенно забыл о клубах, о возможности найти себе кого-то еще. Саймон отвлекал на себя все внимание Синди, и это пугало еще больше.
«Ну нет, — мрачно подумал Синди, — нахрен надо? Если даже серьезный Майк побоялся со мной связываться, то Саймон тем более поиграет и бросит. У него любовников больше, чем контактов на микросхеме. Клин клином! Надо найти себе кого-то еще и отпустит».
