К мыслям о бывшей подруге примешивалась предательская мысль о том, что теперь Саймон наверняка не захочет даже смотреть на него. Без огласки все же не удалось обойтись. Конечно, журналисты не стали ждать конференции, и уже к ночи в новостях светской жизни появились заметки с фотографиями Синди об его связи с рок-звездой (смешно — назвать их знакомство связью было бы наглой ложью) и такими подробностями биографии танцора как выступление в клубе в образе отвязной красотки. Синди был уверен, что после этого Саймон Блик будет относиться к нему с неприязнью или в лучшем случае общаться отстраненно-вежливо. Он, конечно, говорил, что секс с трансвеститом его репутации не повредит, но такое легко говорить в уверенности, что никто не узнает, а не когда новость о твоем поступке облетела все «желтые» издания. Танцор не представлял, как они будут работать вместе, если его все же примут в группу, но выбора у него не было. Эндрю звонил три раза. Первые два Синди трусливо не брал трубку, но на третий все же решился. Втайне он надеялся, что хозяин скажет что-то вроде: «Забей, чувак, ты классно работаешь, а остальное детали», — но, конечно, услышал он совершенно другое. Так что танцор оказался на улице, не получив ничего за почти прошедший месяц, с обещанием, что ни в один клуб его не возьмут, и все зависело от собеседования с «Черной Луной», к которому он решительно не подготовился! От одного воспоминания о фальшивой улыбке Саймона у Синди противно холодело в груди. К боязни остаться без работы примешивалось сожаление, в котором он не хотел признаваться даже себе. Саймон Блик был первым после Майка, с кем Синди было так хорошо, и обида от того, что все закончилось нелепо, коготком царапала его сердце. С Майком они расстались после одной только угрозы разоблачения, с Саймоном же тайна не продержалась и двух дней, так что рассчитывать было не на что. Что ж, Синди готовился теперь встретить любой прием с гордостью.
Ему пришлось пройти проверку у охраны на входе в бизнес-центр, а потом еще и побегать, чтобы найти студию «Черной Луны». Подлетая к дверям, Синди испугался, что на этом опоздании все и закончится, и, убедившись в его неумении следить за временем, группа укажет ему на дверь. Он с замиранием сердца постучал и, услышав доброжелательное «Открыто!», протиснулся в дверь.
Он увидел просторное, почти квадратное помещение, всю обстановку которого составляла аппаратура: синтезатор, гитара, микрофон на подставке, аудиосистема, к которой подключалось все это богатство, и стоящий особняком проигрыватель. На одной из колонок сидел и ел лапшу быстрого приготовления встрепанный красноволосый парень. Он посмотрел на Синди, оценив кислотно-голубую майку, узкие брюки и каблуки, и насмешливо присвистнул. Возле него настраивал гитару такой гигант, рядом с которым Синди даже на каблуках ощутил себя очень маленьким, хотя был нормального среднего роста. Вид у гитариста был угрожающий — длинные черные волосы падали на хмурое скуластое лицо, которого бритва не касалась дня два, скалился череп с футболки, обтягивающей широченные плечи. Синди невольно попятился.
Парень с лапшой тем временем спрыгнул с колонки, оказавшись Синди ниже плеча, а своему товарищу и вовсе по грудь, и ехидно позвал:
— Саймон! Это явно к тебе!
Синди тихо выдохнул. Из соседнего помещения вышел вокалист с дымящейся чашкой в руке. Синди не выдержал и отвел взгляд. Он знал, что поступает неправильно, но все же не мог смотреть на Саймона открыто.
— Привет, — весело сказал Саймон. — Парни, это и есть наш танцующий кандидат!
Тут Синди уже уставился на лидера в упор, изумленно моргая. Такого приема он не ждал. Саймон вел себя так, как будто ничего особенного не произошло. Синди пытался распознать признаки того, что Блик притворяется, держит лицо, ловко делает вид — и не мог. Он так и не понял, было ли поведение Саймона естественным или представляло собой ловкую игру.
— Ну и нафига нам танцор? — фыркнул тем временем красноволосый. — Саймон, у нас рок-группа, а не попсовая фигня!
— Так и я не кордебалет! — не выдержал Синди.
— Ты неправ, дорогой мой Мелкий! — пропел весело Саймон. — Все зависит от того, как обставить появление и образ на сцене… я думал о клетке или о круге огня, но это уже детали. Пока просто посмотрите. Синди, покажешь, на что способен?
Он не притворялся. Невозможно было так притворяться, а главное совершенно бессмысленно — если бы Саймон злился на Синди из-за заметок в прессе, то это незачем было скрывать от остальных участников группы, которые могли его поддержать.
— А то, — сказал Синди, глядя прямо в глаза лидеру. — Включи что-нибудь!
Он скинул куртку, бросив ее прямо на пол, и вышел на середину комнаты. Облегчение от того, что никто здесь не относился к нему враждебно и страхи оказались беспочвенными, прогнало волнение прочь. За минуту танцор сумел сосредоточиться так, как у него не вышло за весь день.
