О, сколько радости он дарит мне! Даже оказавшись в западне, которую сами себе и создали своими поступками, я не ощущаю горечи поражения, потому что он рядом со мной. Я с нетерпением жду ночей, когда он приходит в мою спальню, а приходит он каждую ночь, невзирая на посты и запреты, потом со смехом говоря, что ему придется исповедаться в грехах страсти, плотских желаний, любви и даже идолопоклонничестве. Так говорит он, целуя мои губы, болезненно напряженные соски и даже потаенные части моего естества. Он любит меня без всякого стыда и сомнений, словно я и есть его королевство, которым он полностью владеет. И я, раскрывшись и лишившись всякой воли, жаждущая его прикосновений, позволяю ему говорить и делать все, что ему заблагорассудится, пока его губы рядом с моими. Я стала бесстыдной, я зачарована. Мне никогда не приходило в голову, что удовольствие может быть настолько всепоглощающим, что мужчина способен будить в женщине такую чувственность, что она буквально теряет голову, становясь уже и не королевой, и не матерью. Я превратилась в сгусток желания, ожидая его исполнения весь день, изнемогая до наступления ночи, когда он тихо входит в мою спальню, закрывая за собой дверь. Я ловлю его улыбки, обещающие мне скорую встречу, и ненавижу восходы, заставляющие нас вставать с кровати и идти в часовню, строя соответствующе отрешенные лица и делая вид, что мы не поглощены друг другом без остатка.
Днем я должна быть королевой, думать и планировать, как начальник караула и как лорд-канцлер. К нам продолжают приходить плохие вести. Несмотря на то что я даровала кузену Арчибальда Гэвину Дугласу архиепископство, шотландские лорды не приняли его, а папа римский, несмотря на ходатайство Генриха, отменил мое назначение. Лорды отправили в крепость Сент-Андрус войска, и Гэвин Дуглас оказался в засаде, как и мы в Стерлинге. Плохой подарок сделала я ему в день своей свадьбы.
Затем наступает время рождественских поздравлений. Сначала мне приходит длинное письмо от Марии с описанием ее роскошных украшений и блеска французского двора. Они осыпали ее дарами на свадьбу, и сам ее брак оказался потрясающе удачным. На турнире, посвященном их венчанию, Чарльз Брэндон выступал под ее цветами, а двор гудит от сплетен о том, что наследник ее мужа, Франциск I, влюбился в нее с той же страстью, что и сам старый король Людовик. Мария подтверждает эти слухи, и я почти вижу ее кокетливую улыбку, когда читаю эти строки.
Дальше следует длинный перечень подарков, сделанных ей королем, и перечисление всех тех, кто сказал ей, что она красива, как картинка, как ей идут роскошные наряды и как король настаивает на том, что она всего этого достойна. Она пишет о своей коронации, о том, как богат Париж, о своих фрейлинах, развлечениях, и далее, и далее, я перелистываю целых три страницы, едва пробегая их глазами.
Я же думаю, что я не завидую ей. Нет, не зачисляй меня в ряды женщин, желающих выглядеть, как ты, иметь твои драгоценности и твои наряды. Я намерена завоевать свое королевство собственными способностями как правительницы, а не прелестями красивой женщины. Я – правящая королева, а не кукла.
Затем я беру в руки короткую записку от Екатерины.
