– Нам придется ее вернуть, – говорю я.
– Никогда, – заявляет он, как пират в рыночной пьесе.
– Придется, и мы призвали огромные неприятности на нашу голову.
– Что они могут? Что они посмеют нам сделать?
– Они уже перестали присылать мне деньги, они могут потребовать приезда Олбани, забрать моего сына… – начинаю я перечислять. – И это только начало.
– Да ничего они не сделают, – заявляет он. – Вы – королева Шотландии, а я – ваш муж. Вы мать будущего короля, поэтому они могут лишь приползти к вам на коленях. Они всего лишь ренегаты и изменники. А теперь, когда печать у нас, мы вообще можем издать любой закон, который захотим.
Как же мне хочется, чтобы он был прав, и его дед вместе со всем его родом, и Драммонды, и Дугласы согласны с ним.
Они говорят, что мы можем игнорировать лордов, отказывающихся нам повиноваться, и когда мы займем решительную позицию, другие лорды непременно к нам примкнут. Лорд Дакр говорит, что лорды, которые противятся мне и требуют сместить меня, заменив французским наследником, являются мне врагами и что я должна воспользоваться силой клана Дуглас, чтобы подчинить их своей воле. Англия поддержит меня, если я объявлю им войну. Арчибальд говорит, что мы должны сформировать собственное правительство, и я назначаю его дядю, епископа Гэвина Дугласа, новым лордом-канцлером и созываю заседание парламента в Перте, под нашим командованием.
Мне кажется, что мы делаем умный, сильный ход, который может дать нам большой выигрыш. Те же самые лорды, которые взбунтовались против меня, вынуждены переслать мне ответ герцога Олбани, который опрокинул всю их интригу, написав мне исключительно достойное и прямое письмо, где ставит меня в известность о том, что согласен прибыть в Шотландию исключительно в качестве моего советника и никак не узурпатора власти. Он объявил, что прибудет в мое королевство только по моему призыву, а не повинуясь призыву лордов.
Однако что же мне делать с самими лордами? Они бунтуют против меня, а у меня нет ни денег на оплату армии, ни людей, которых я могла бы собрать под свои знамена. Арду легко говорить, что мы подготовимся к осаде и они не смогут взять Стерлинг. Не дело нам отсиживаться в крепости, пока парламент призывает собственного регента из Франции.
Я пишу Генриху с призывом отвлечься от его забот о Марии и ее роскошных платьев, чудесной помолвки и величественного отбытия во Францию и послать мне армию, поскольку я преследуема собственным народом. Я рассказываю о том, что укрылась в Стерлинге, опасаясь за собственную безопасность, и что теперь не могу покинуть эту крепость. Я – узница в собственных владениях, и только Генрих может меня спасти.
Генрих отвечает мне через лорда Дакра, смотрителя границ, которого я теперь должна считать своим истинным союзником и верным другом. Генрих явно не расположен мне помогать. Он пишет, что не может послать в Шотландию армию на защиту мою и моего мужа, сорегента, потому что знает, как мы напали на Львиного лорда-герольдмейстера и вырвали печать из рук лорда-канцлера. Генрих заявляет, что мне грозит опасность в окружении мятежных лордов и что я должна избавить себя и своих сыновей от их влияния и общества. Он настоятельно рекомендует мне бежать к лорду Дакру, который привезет меня в Лондон. Он обещает, что мои сыновья будут выращены как английские принцы, а Яков будет назван его наследником. Но для того, чтобы исполнить его рекомендации, мне необходимо выбраться из Стерлинга и доехать до границы до того, как появится Олбани и заключит меня под стражу. Генрих сообщает, что приложил все усилия, чтобы его новый родственник, король Франции, не отправлял Олбани, однако, если его призывают сами мятежные лорды Шотландии, помешать его прибытию уже ничто не может.
Я протягиваю Арчибальду письмо.
– Он не будет направлять сюда армию, – коротко говорю я. – Он говорит, что мы должны бежать в Англию. Ард, что нам делать?
Он выглядит полуживым от страха. Мой юный бесстрашный муж испуган впервые в своей жизни. Я чувствую, как на меня накатывает огромная волна нежности к нему. Он так рассчитывал на военную поддержку моего брата.
– Я не знаю, – говорит он. – Я не знаю, что делать.
В ноябре проходит коронация Марии во Франции. Я слышу о том, что ее муж каждое утро дарит ей огромные украшения, что на коронации она была одета в платье из золотой парчи и проехала по Парижу в открытой карете под арками, увитыми французскими лилиями и розами Тюдоров. Король страдает от подагры и едва стоит на ногах, но все не устают восхвалять красоту и манеру держаться его юной невесты. В благодарность за такую чудесную кобылку он отправляет в дар Генриху нарядную сбрую. Именно так, слово в слово. Когда нам рассказывает об этом наш посол, мне становится дурно. Вот какова судьба принцессы, которую выдают замуж в интересах короны. Не всем же суждено быть такими счастливыми, как мы с Ардом.
