— Если и так, то трупа в квартире мы точно не обнаружим. Так что пока установи за ней наблюдение. И предупреди ребят, что он может быть вооружён.
— На все сто вооружён. Пистолет — это его вторичный половой признак.
Владимир подумал, что Алексей, мог бы воспользоваться служебным положением и договориться с председателем областного суда об ордере. Хотя, с другой стороны, форменный обыск квартиры со вскрытием дверей и привлечением понятых наделает столько шума, что Скворцову может стать об этом известно. А вдруг он перезванивается с кем-то из соседей? Им и без того уже предъявляли его фото, и хотя все уверяли, что не помнят такого человека, но мало ли…
«Установить наблюдение» за квартирой Леонтьев решил по-своему. Он счёл, что усаживать в машину у подъезда высотки пару оперов, которые будут сменяться парой других, причём, неизвестно, сколько недель, если не месяцев, слишком хлопотно. И потому послал по адресу пару сотрудников экспертно-криминалистического отдела, которые установили на лестничной площадке замаскированную IP камеру и активировали включение видеозаписи по датчикам движения.
Следить за тем, что происходит у входа квартиру, Леонтьев теперь мог в режиме онлайн со своего мобильника, на который в момент начала записи поступит сигнал. Незаконно, конечно, но кто на него пожалуется? Не Скворцов же, которого камера обнаружит раньше, чем он — её.
С того дня, как Владимир увидел Сергея, прошло десять дней. Ничего не происходило. Не позвонили ни его соседка по лестничной клетке, ни охранник «Кооператора Дона», да и направленная на нужную дверь видеокамера не зафиксировала появление разыскиваемого беглеца. Не поступало сигналов из территориальных отделов и от сотрудников ГИБДД, будто Скворцов, (или как там сейчас его фамилия), прятался в подземном бункере и никогда не попался милиции на глаза.
Хотя, что тут удивительного? Если не нарушать правила дорожного движения, а ещё лучше, вовсе не водить автомобиль, то общение с инспекторами практически исключено. А поскольку на одного участкового приходится несколько тысяч населения, то только в кино они могут знать всех жителей своего района в лицо. И если не устраивать пьяные дебоши и не вступать в конфликты с соседями, то со стражами порядка можно никогда не познакомиться.
Леонтьеву хотелось действовать, предпринимать хоть какие-то шаги для поиска преступника. Он ощущал собственное бессилие от того, что приходилось просто ждать, и неизвестно, какое время продлится это ожидание, и принесёт ли оно нужный результат. А меж тем внутри квартиры, которую снимал Сергей, могли находиться улики, указывающие на его местонахождение.
— Кто-нибудь у нас умеет вскрывать дверные замки так, чтобы не оставить следов вскрытия? — спросил начальник отдела по особо важным делам у своего сотрудника Виталия Климкина, высокого и плотного мужчины под сорок.
— Не вопрос, — ответил оперативник. — У меня двоюродный брат по отцу Андрюха, тоже Климкин, в третьем отделе работает, на квартирных кражах специализируется. Так у него такая коллекция отмычек собралась, что любой медвежатник позавидует. Есть у парня слабость к инструменту. Так что, если надо что-то втихаря провернуть, он поможет.
«На дело» пошли втроём в первом часу ночи, когда было меньше шансов столкнуться с жильцами дома. Андрей, худощавый мужчина тридцати шести лет с густой шевелюрой и озорным взглядом, сначала открыл подъезд, набрав какую-то комбинацию цифр, а потом и оба замка на двери нужной квартиры. Сделал он это совершенно бесшумно и буквально за пять минут, после чего призывно махнул рукой Владимиру и Виталию, ждавшим сигнала у лифта. Мужчины, надевшие бахилы и латексные перчатки, двинулись к квартире.
Леонтьев с внутренним смехом думал, как нелепо совершать должностное преступление, втравив в это дело двоих оперативников, да ещё в то время когда все их действия фиксирует незаконно установленная по его же заданию камера. Но ему проще было позже стереть запись, чем отключить и снова запустить видео-слежение.
Под неярким светом потолочной лампы он внимательно оглядел дверную раму и толкнул дверь внутрь, успев поймать на лету обрывок тонкой чёрной нити. Ясное дело, Сергей оставил метку, которую после ухода нужно не забыть вернуть на место. Это его почерк. Если к следующему визиту нити не окажется, он поймёт, что в жилище в его отсутствие кто-то побывал, и тут же ретируется.
Проникнувшим в помещение оказались на руку плотные светонепроницаемые шторы. Леонтьев хорошо их рассмотрел, наблюдая ранее за окнами квартиры с улицы. И всё же он не решился включить свет, решив ограничиться двумя принесёнными с собой фонариками, с которыми они с Виталием принялись методично осматривать квартиру. Андрей остался у входа, прильнув к дверному глазку.