В комнате стоял раскладной диван, перед ним — плоский телевизор на длинной тумбе с дверцами, за которыми полки с книгами. В платяном шкафу ровными стопками сложены постельное бельё и полотенца, на вешалках майки, рубашки, джинсы, демисезонная куртка и пуховик. На нижней полке в двух коробках по паре новых ботинок и кроссовок. Сорок третий размер, который носил Сергей, впрочем, размер ходовой.
В кухне установлен популярный в девяностые годы польский гарнитур, в углу высокий двухкамерный холодильник, посреди помещения деревянный стол с четырьмя мягкими стульями. Всё по-спартански просто, но удобно.
— Ого, да тут как минимум месяц можно продержаться, а то и полгода, — удивлённо прошептал Виталий.
Запас продуктов поразил даже Леонтьева, ожидавшего увидеть нечто подобное, но не в таких количествах. На нижних полках кухонных шкафов скопились десятки банок с соленьями, говяжьей тушёнкой и рыбными консервами. На верхних стеллажах стройными рядами стояли стеклянные банки с мукой, сахаром, рисом, гречкой, овсянкой, макаронами и длинная батарея бутылок с виски.
Холодильник оказался забит картошкой, молоком в тетрапаке длительного срока хранения, упаковками сыра, сливочным и подсолнечным маслом. В морозилке хранились пачки с пельменями и блинчиками с мясом, а также пара куриц в целлофане.
У сыщика гулко билось сердце, в ритме которого ему слышалось: «Это он, это он!» Впрочем, с того момента, как Владимир увидел Сергея на ступеньках супермаркета, он и не сомневался, что нашёл своего друга-врага, а теперь находился в его логове. Только бы он поскорее сюда вернулся!
В хорошо отапливаемой квартире с наглухо закрытыми окнами Владимиру было очень жарко в лёгком пуховике, но он не решался его снять. Оставалось только радоваться, что дело происходит не в Омске, где он сейчас оказался бы в пуховике толстом и тяжёлом.
— Двух вещей здесь не хватает, — тихо и задумчиво произнёс начальник отдела.
— Что ищем? — спросил оперативник.
— Ну, ноутбук мы точно не найдём, такой крупный предмет здесь спрятать некуда, а вот пистолет где-то должен быть. Давай возвращайся в комнату, а я продолжу искать здесь.
Леонтьев заглянул под обеденный стол, за батарею отопления, под раковину и даже в пачки пельменей. Перебрал ящик с целлофановыми пакетами, надеясь найти чек из какого-нибудь супермаркета, в котором Сергей что-то покупал, помимо «Кооператора Дона», так можно узнать адрес магазина и время, в которое он там находился. Ничего. И застеклённая лоджия была совершенно пуста и чиста.
Оперативник тщетно протыкал черенком половника каждую банку с сыпучими продуктами, когда в кухню вошёл Виталий с раскрытой книгой в руках. В склеенных страницах была проделана небольшая прорезь. В тайнике хранился перстень-печатка, золотая цепь с крестом-распятием и скатанные рулетом стодолларовые купюры.
— Воровское наследство, — усмехнулся Владимир. — Интересно, какую литературу наш беглец испортил? Ага, Камю. Понятно, кто станет листать такой том? А ты как догадался?
— Да мы с братом в детстве сами такие тайники мастырили.
— Мы тоже. Ладно, в кухне ничего интересного и обличительного. Пойду в санузле пошарю.
Открыв пластиковый люк, за которым скрывались водяные счётчики, Леонтьев принялся гладить тыльные стороны труб, пока не почувствовал искомый предмет. Пистолет был примотан скотчем к стояку холодной воды настолько высоко, что рука едва до него дотягивалась. Он вернулся в кухню за ножом, перерезал скотч и извлёк оружие.
Высыпав из магазина ТТ патроны, Владимир встряхнул их на ладони и пробормотал только одному ему понятную фразу:
— Это вам не «три шестьдесят две», это «семь шестьдесят два».
Выйдя в коридор, он спросил у Андрея:
— Как в квартиру будем проникать, если беглец здесь появится? На звонок соседки он вряд ли отзовётся. Вариант: «Откройте, милиция» тоже не сработает, только насторожит.
— Я тут продумал варианты. Цепочки нет, задвижки — тоже. Стало быть, он закроется на один замок, или на оба. И в одном из них, скорее всего, оставит ключ. В принципе, можно попробовать открыть снаружи без шума, даже с ключом.
— А не получится, тоже не проблема, — сказал Виталий. — Воров гражданин явно не боится, ибо красть тут, кроме жратвы, нечего. Дверь стоит старая, хозяйская, хоть и металлическая, но китайская, копеечная. Металл как фольга, консервным ножом можно разрезать, но это долго. Проще с ноги выбить. Могу с пары ударов вышибить, а то и с одного.
— На такой случай я слегка шурупчики на замках ослабил, — плутовато улыбнулся Андрей.
— Отлично! Ну что, господа домушники, теперь можно расходиться по своим домам, — с чувством выполненного долга сказал Леонтьев, надеясь на то, что вскоре снова побывает в этой квартире, но визит окажется более результативным.