— Ну, скажи ему, — резко бросил он Никите. — Пошли его уже на хрен, наконец… Что уставился? — рыкнул он на Гринёва, а затем вновь перевёл взгляд. — Ник, прямо здесь и сейчас я ожидаю от тебя окончательного и бесповоротного отказа. Я тебе уже говорил о словах вице-адмирала. И он прав, в принципе: ты должен принять решение самостоятельно. Но с моей колокольни решение есть лишь одно: ты должен остаться с теми, кого знаешь с 1-го курса. Ты вообще не должен раздумывать! Такой вопрос для тебя вообще не должен стоять!
— Не вмешивайся, сосунок, — с момента последнего разговора с Шишкиным, Юрий Гринёв окончательно утратил терпение. Да кто этот пацан вообще такой? Почему он — герой России — должен кого-то уговаривать? К нему каждый день в звено на просмотр просятся. Не хуже него понимают, где самые высокие шансы не только на попадание в эскадру, но и на выживание. А этот нерешительный сопляк, хоть гораздо лучше остальных в плане навыков, всё ещё осмеливается сомневаться.
— Я тебе не сосунок, гнида!
— Заткнись! Ты, Терехов, ты можешь уже сказать либо "да", либо "нет"? Твоя нерешительность безумно раздражает.
— Да, Никита, — зло произнёс Алексей. — Меня тоже. Скажи уже ему — пошёл в жопу! И всего делов. Это же так просто.
— Заткнись, быдло!
— Спокойней, спокойней, — Илья-миротворец, к своему собственному удивлению, вылез вперёд, выставил руки в разные стороны, как бы разводя горячих эстонских парней по углам. — Прекратите. Прекратите сейчас же! На нас же все смотрят!
Быстрая перебранка действительно привлекла к себе повышенное внимание. Слишком громкие голоса и выразительные слова заставили обернуться всех, кто их услышал. К сожалению, в число слышавших вошли и Агван Акопян, и остальные журналисты, и вице-адмирал Шишкин, и смазливая девчонка, и множество простых обычных людей.
Поэтому, буквально через десять секунд, к месту возможного столкновения потянулись любопытные.
К счастью, самым расторопным оказался вице-адмирал.
— Опять начинается!? — расталкивая зрителей, он полез напролом. — Ну-ка стали смирно! Я что вам говорил? Вы забыли, кто здесь отдаёт приказы? А ну успокоились!
Запах жаренного учуяли многие. Поэтому очень быстро вокруг спорщиков собралась толпа. Люди тихо переговаривались и украдкой тыкали пальцами.
— Товарищ вице-адмирал, — капитан Гринёв подтянулся весь и по уставу приставил пальцы к фуражке. — Я всё же рискну продолжить то, что начал. Пусть даже на глазах у всех. Я не желаю больше слушать аргументы, где за основу приводятся дружба и чувства. Фактам плевать на чувства. Факт в том, что если вы не проявите волю и не расформируете то, что расформировать надо, многие об этом могут пожалеть. Похоже, лейтенант Терехов не способен сам принять решение. Помогите ему.
— Товарищ вице-адмирал! — возмущённо вскрикнул Алексей.
Но тот не дал ему и рта раскрыть.
— Тишина! — Шишкин вскинул руку и оглядел плотные ряды любопытных зевак. — Р-р-азойтись! Приказываю разойтись! Здесь вам не базар! И не цирк!
— Я не позволю отобрать у меня пилота! — Алексей опять завёлся. И даже сделал попытку схватить Гринёва за рукав.
— Тишина, лейтенант! — Шишкин отчаянно стремился взять ситуацию под контроль. — Разойтись, я сказал! Занимайтесь своими делами… А ты, — он взял Телегина за руку и крепко сжал её. — Пойдёшь со мной. Хватит позорить Вооружённые Силы.
Алексей насупился и замолчал. Вице-адмирал говорил таким тоном и говорил так многообещающе, что испугаться ожидаемого наказания мог бы любой. Не важно лейтенант ты, капитан или даже полковник.
Шишкин увидел, что атмосфера перестала быть угрожающей, ещё раз внимательно осмотрел место происшествия и повёл одного из зачинщиков за собой. Алексей позволил себя увести, успев заметить любопытную белокурую мордашку. Девчушка с любопытством за ним наблюдала, покусывая губки. А капитан Гринёв хмуро посмотрел на склонившего голову Никиту, который отчаянно пытался спрятать взгляд. Так и не получив никакого вразумительного ответа, капитан махнул рукой и удалился.
— Никит, ты чего? Всё в порядке? — Илья попытался взять друга за руку.
Но Никита отмахнулся. Сейчас он ненавидел себя. Он чувствовал себя публично униженным. Эдаким призом в гонке. Но гораздо отвратительнее было то, что он реально не мог дать ответа даже самому себе. Оставлять друзей он не хотел. Они были его второй семьёй. Но отмахнуться от аргументов капитана Гринёва он тоже не мог. Его аргументы были разумными и трезвыми. Переход в звено к более опытному лидеру действительно мог спасти ему жизнь. А может, не только ему. Может, и остальным.
— Ничего, — пробурчал Никита. — Я в порядке.
Никита развернулся и зашагал в сторону бараков. Он хотел побыть один.
Илья проводил его растерянным взглядом, затем развернулся и увидел, как сквозь толпу зевак вице-адмирал ведёт Алексея к командному зданию. И ничего хорошего по итогу он не ожидал.
— Бред какой-то, — пробормотал себе под нос Илья. — Зачем кому-то вбивать клин между нами?
