Все эти биографические особенности Генриха Шлимана совершенно не "в стиле" Н. Гоголя, несмотря на твердость характера Н. Гоголя.
Все же и пример (неоднозначный) жизни его отца Эрнста, и период испытаний, оказались для Генриха Шлимана не бесполезны. Как не бесполезным, по-видимому, оказалось постепенное творческое созревание Н. Гоголя в творческом окружении (в детские годы, в гимназии, в Петербурге..., без катастроф и трагических испытаний), творческое созревание уроженца малороссийской Васильевки, ставшего одним из гениальных мировых писателей.
Характер.. Воспитание...Среда... Где найдешь? Где потеряешь? Что лучше? С испытаниями? Или без испытаний? "...Дай ответ" (Н. Гоголь. "Мертвые души").
Характеризуя культурную среду, культурное окружение Г. Шлимана и Н. Гоголя, отметим незримое присутствие Гомера в их культурной атмосфере.
И работы (биографические) о Г. Шлимане, и работы самого Г. Шлимана содержат частые упоминания Гомера. Начиная читать, например, работу Г. Шлимана "Илион", приходишь к мнению, что Гомер упоминается если не на каждой странице, то весьма и весьма часто. Биографы Г. Шлимана иронически сопоставляли произведения Гомера и путеводители: Генрих Шлиман исходил из достоверности сведений, изложенных в поэмах Гомера. ("Слепая вера в Гомера"). Генрих Шлиман знал поэмы Гомера наизусть, довольно часто их цитировал.
Позитивное отношение к Гомеру в окружении Н. Гоголя было признаком культурности. Трудно определить пропорцию между комплиментарностью по отношению к Гомеру и практическим использованием Н. Гоголем в литературном творчестве тех эмоций, того вдохновения, тех знаний, который Н. Гоголь получал, читая поэмы Гомера. Уверенно можно утверждать, что Н. Гоголь на протяжении сознательной жизни так или иначе обращался к произведениям Гомера.
"Пребывание Гоголя в Баден-Бадене запомнилось Смирновой и тем, что чуть ли не каждый день после обеда он читал ей "Илиаду". Гоголю это было необходимо для художнического настроя в предчувствии интенсивной работы..." [Манн Ю. В. С. 667].
""Мертвые души" часто сравнивают с "Илиадой". Да и сам Гоголь не очень спорил с теми, кто сопоставлял его поэму с поэмой Гомера" [Золотусский И.П.].
"...Мне нужно выучиться постройке больших творений у великих мастеров. Я принялся за них, начиная с нашего любезного Гомера" (Н.В. Гоголь - Жуковскому В. А., 10 января 1848 / 29 декабря 1847 года) [Гоголь Н.В. Письма. 1848-1852.].
"...Не вовсе аттичен, но не азиатичен - Гомер". В Гоголе "Гомер, арабизм, и барокко, и готика оригинально преломлены..." [Белый Андрей. С 298].
"Жизнь Клима Самгина" - это прежде всего идеологический роман, показывающий движение страны к революции через идеологические споры, философские течения, книги, которые читают и о которых спорят (в произведении упоминаются сотни произведений литературы, музыки, живописи - от "Илиады" до горьковской пьесы "На дне") [Нефедова И.М.]. М. Горький знал о Гомере, упоминал его имя. Какой-то конкретный интерес к Гомеру со стороны М. Горького не просматривается.
В жизни М. Горького, также как и в биографии Г. Шлимана, были периоды закалки, выковывания характера. Если у Генриха Шлимана характер выковывался трудностями и самодисциплиной, то у Максима Горького к вышеназванному добавлялись многочисленные случаи насилия.
Характер, продуктивность, творчество: эти понятия взаимообусловлены. Существует талант "от природы". Но бывает, что и "характер" становится талантом. Характер порождает продуктивность, а итогом необычно высокой продуктивности становятся великие свершения. Если следовать этой логике рассуждений, то в какие-то периоды жизни для формирования характера следует оказаться вне творческой среды. А она - благотворна.
Может быть, М. Горький, как выходец из "низов", предпринимал - сознательно или неосознанно - специальные меры по формированию вокруг себя творческой среды. Даже мальчиком он старался проводить больше времени среди талантливых людей или рядом с ними.
"Постоянно окружавшая Горького высококультурная среда оказывала свое влияние на писателя, вышедшего из общественных низов (...). ...Это также не могло не сказаться на писателе, жадно тянувшемся к культуре..." [Нефедова И.М.].
"...До весны 1880 года Леша Пешков пробыл у Сергеевых, потом сбежал, поступил буфетчиком на пароход "Добрый", который иногда, вопреки своему названию, буксировал по Волге баржи с арестантами - до Камы, до Тобола, до Сибири. На одной из таких барж ехал в сибирскую ссылку Короленко - как раз летом восьмидесятого года, - но Алексей тогда понятия о нем не имел и лишь десять лет спустя явился к нему - уже прославленному журналисту и, по-нынешнему говоря, правозащитнику - с первыми опусами" [Быков Д.Л.].
Сверхъестественное притяжение к талантливым людям!
