"Он посетил Ясную Поляну в надежде найти Толстого. Но его там не было, он уехал в Москву. Толстого и в Москве, в Хамовниках, не оказалось. По словам Софьи Андреевны, он ушел в Троице Сергиеву лавру. Неизвестно, что наговорил жене великого писателя никому не известный в Москве Пешков, но Софья Андреевна, хотя и встретила долговязого просителя ласково и даже угостила кофеем с булкой, как бы между прочим заметила, что к Льву Николаевичу "шляется" очень много "темных бездельников" и что Россия вообще "изобилует бездельниками".
Пешков расстроился и ушел" [Басинский П.В. Страсти по Максиму].
"Личное его знакомство с Толстым состоялось наконец через 11 лет после неудачной яснополянской попытки - 13 января 1900 года, в Хамовниках" [Быков Д.Л.].
Тесная дружба, несмотря на нередкие личные конфликты, незатихающий идейный спор, связывает Горького с Леонидом Андреевым. Его Горький называл "единственным другом в среде литераторов". Л.Андреев признавался, что обязан Горькому "пробуждением истинного интереса к литературе, сознанием важности и строгой ответственности писательского звания" [Нефедова И.М.].
"Активной была в городе общественная жизнь. В "Самарской газете" сотрудничали такие видные литераторы тех лет, как Короленко, Гарин-Михайловский, Мамин-Сибиряк" [Нефедова И.М.].
"Горький сблизился со многими "неблагонадежными" людьми города. Он - постоянный участник "ассамблей" в доме Якова Львовича Тейтеля - "одного из самых популярных в то время в Самаре людей" [Нефедова И.М.].
""По вечерам, - вспоминает товарищ Горького по "Самарской газете", - к Тейтелям всегда кто-нибудь приходил, не стесняясь ни отсутствием приглашения, ни костюмом, ни даже временем приглашения: хоть в 12 часов ночи... И кто только не перебывал там... Студенты, военные, актеры, врачи, педагоги, ссыльные, литераторы, городские и земские деятели, курсистки, профессора, журналисты, либералы, народники, марксисты, поэты, статистики, адвокаты, толстовцы, гипнотизеры, путешественники, инженеры, певцы и прочие.
Квартира Тейтелей была каким-то демократическим клубом..." Здесь собиралось по 100-200 человек. В числе других бывал и Ленин, живя в Самаре в 1889-1893 годах; можно было встретить будущих наркомов М.Г.Елизарова и А.Г.Шлихтера.
С Тейтелем был дружен Г.Успенский, его знали лидер народников Михайловский, писатели Златовратский, Чириков, Гарин-Михайловский, путешественник Потанин, еврейский писатель Шолом-Алейхем. Выступали в доме Тейтеля и сторонники марксистских взглядов" [Нефедова И.М.].
"...Якобы "босяк", еще до выхода первой книги был знаком (лично или по письмам) с виднейшими личностями своего времени -Н.Ф.Анненским и В.Г.Короленко, Ф.Д.Батюшковым и Н.К.Михайловским, Д.В.Григоровичем и А.С.Скабичевским. Это было просто тогда: заявиться в дом Короленко (да хоть бы и Льва Толстого), показать рукопись, получить отклик. Будучи провинциальным журналистом, перекинуться парой слов с художником Верещагиным, оказавшимся на нижегородской Всероссийской промышленной и торговой выставке, где Пешков был аккредитован. Послать рассказ по почте в столичные "Русские ведомости" (даже не сам отправил, а его приятель Н.З.Васильев, без ведома автора) и через месяц читать рассказ ("Емельян Пиляй") напечатанным. Сидючи в "глухой провинции", искать в столице издателей через посредников (В.А.Поссе) и находить - не одного, так другого. Отказались издавать "Очерки и рассказы" О.Н.Попова, М.Н.Семенов и А.М.Калмыкова. Зато взялись А.П.Чарушников и С.П.Дороватовский.
Поражает невероятная плотность культурного пространства в гигантской бездорожной стране! Словно между столицами и провинцией не было никакого расстояния! Вот еще пример. Через два месяца после выхода "Очерков и рассказов" литературная знаменитость опять попадает в тюрьму. На сей раз посадили уже как политического преступника, по старым, еще тифлисским революционным делам. Арестовали в Нижнем, но сидеть надлежало в Тифлисе, на месте, так сказать, преступления. И вот из Метехского замка Горький как бы между прочим пишет жене: "Гиббона" скоро прочту". То есть что же еще читать в провинциальной тюрьме, как не гиббоновскую "Историю упадка Римской империи", сравнивая ее с упадком империи собственной!" [Басинский П.В. Страсти по Максиму].
Еще недавно он был занят сокрушающим тяжелым физическим трудом за три рубля. Ситуация внезапно меняется. "В октябре 1902 года Горький встречается с представительницей "Искры" - Гурвич-Кожевниковой. "Единственным органом, заслуживающим уважения, талантливым и интересным, находит лишь "Искру", - писала она Ленину об этой встрече, - и нашу организацию (социал-демократическую. - И.Н.) - самой крепкой и солидной... Он будет давать каждый год по 5000 рублей... Сам он проживает не больше 30% всего, что зарабатывает, остальное отдавал на разные дела... все его симпатии лежат лишь на нашей стороне..." Много помогал Горький партии и помимо этого" [Нефедова И.М.].
